Вывод ясен: чтобы победить заволжскую засуху, надо одновременно и оросить землю и увлажнить воздух. Это могут сделать только дождевальные аппараты.
Итак, ветроломы и водяные фонтаны встречают суховей. Суховей разбивается о зелень и воду, ослабевает, никнет, исчезает...
Мгла и помохи теперь уже не страшны советскому Заволжью. Засуха окончательно добита. Каждый год орошенные поля дают гарантированный урожай, около 400 миллионов пудов пшеницы.
Казалось бы, все обстоит блестяще: задача решена, беспокоиться не о чем.
В действительности это не так. Победив засуху, мы встречаемся с новой опасностью. Я говорю о проблеме Каспия...
ОТСТУПАЮЩЕЕ МОРЕ.
У Каспийского моря, как у всякого закрытого водоема, есть своя приходо - расходная книга.
В графе прихода стоит приток рек, впадающих в Каспий. Это дает в год примерно 360 кубических километров воды. К ним надо добавить осадки - около 40 кубических километров. В итоге ежегодный приход Каспия - 400 кубических километров воды.
В графе расхода стоит единственная статья - испарение. Но в цифровом исчислении эта статья выглядит очень солидно: с площади Каспийского моря (440 тысяч квадратных километров) каждый год испаряется 400 кубических километров воды.
Как видите, приход и расход точно сбалансированы. Каспий столько же получает, сколько и отдает. Море не разливается и не высыхает.
Теперь представьте себе, что осуществлена схема ирригации Заволжья. Каждый год для борьбы с засухой мы тратим больше триллиона ведер воды. Прибавьте к этому расходы на орошение из Куры, Терека и Урала, наконец, добавочное испарение новых волжских водоемов - и вы получите круглую цифру в 30 кубических километров воды, ежегодно изымаемой из Каспия.
Мне хотелось бы, чтобы вы ясно представили величину этого ежегодного убытка.
Вы москвич и хорошо знаете Москву - реку. 30 кубических километров воды - это ежегодный приток 100 рек, подобных Москве - реке.
Совершенно очевидно, что сегодняшний благополучный баланс Каспия затрещал бы по всем швам. Море начало бы высыхать.
Прежде всего обмелели бы и так достаточно мелкие каспийские порты. Пришлось бы или прорывать каналы от сухих портов к отступающему морю, чуть ли не ежегодно удлиняя и углубляя эти каналы, или через определенные промежутки времени догонять уходящее море, перенося на новые места все портовые устройства: причалы, оклады, подъемные краны, подъездные пути. Нетрудно сообразить, что это своеобразное путешествие морских портов обошлось бы стране в сотни миллионов рублей.
Особенно резко отразилось бы обмеление моря на каспийских рыбных промыслах. До сих пор рыба прекрасно чувствовала себя в знаменитых каспийских ильменях - полупресных неглубоких заливах. Она приходила сюда метать икру. Здесь же подрастали мальки. Но песок может закрыть вход в каспийские нерестилища и сильно ударить по рыбному хозяйству. Имейте в виду, что каспийские промысла дают около половины рыбной продукции Союза.
И, наконец, последнее. Отступающее море каждый год оголяло бы новые сотни километров дна. Появились бы новые пространства голой солончаковой пустыни. Их не оживить ни искусственным дождеванием, ни минеральными удобрениями. Мертвое, выжженное солнцем дно уходящего моря стало бы удобным трамплином для нового прыжка юго - восточных пустынь на поля Заволжья, и снова начала бы выгорать волжская пшеница...
ПОИСКИ СТА РЕК, ПОДОБНЫХ МОСКВЕ - РЕКЕ.
Единственный выход - компенсация водяных потерь Каспийского моря.
Надо найти где - то вблизи Каспия по меньшей мере 30 кубических километров свободной воды - сто рек, подобных Москве - реке, и бросить их в море.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.