Черная дыра

Виталий Еремин| опубликовано в номере №1493, июль 1989
  • В закладки
  • Вставить в блог

Этот мир не в другой галактике, он рядом. Но мы знаем о нем меньше, чем о какой-нибудь «черной дыре». Мы понимаем, благодаря каким гравитационным силам она втягивает в свое чрево космические тела. Что же касается улицы, этой вполне земной «черной дыры», тут у нас пока одни лишь предположения.

Считается, к примеру, что конфликтные группировки Казани порождены бандой «Тяп-Ляп», промышлявшей налетами на другие уличные территории и облагавшей данью «подданных». Но в репертуаре алма-атинских «банд» не менее наглые преступные действия. Однако никто не утверждает, что алма-атинские «пацаны» произошли от какой-то взрослой банды (Алма-Ата тоже снискала себе славу города, поделенного подростками на враждующие районы).

Алма-атинский уличный мир погряз в наркомании. Старшеклассники курят анашу открыто, в школьных туалетах. Но я нигде не прочел ни строчки о том; что наркомания занимает такое же место в жизни казанских «мотальщиков», хотя по жестокости уличных «боев» они превосходят алма-атинских сверстников.

Казанские «мотальщики» — в основном ПТУшники. А в Алма-Ате — школьники.

Социологи предполагают, что теневые заправилы казанских «моталок» стремятся завоевать чужие территории, чтобы взимать больше дани. Здесь, мол, кроются причины их агрессивности. Ну, а как быть с воркутинскими «качками»? В деньгах они не нуждаются: родители — шахтеры. «Качкам» ничего не стоит закупить целый купейный вагон и поехать на каникулы в Москву «щупать люберов». Летом география их гастролей простирается до Сочи и других курортных городов. По высокомерности притязаний воркутинским «качкам» вообще нет равных. Чего стоит один только их лозунг: «Воркута — столица СССР»!

Нет, улица не укладывается ни в какие умозрительные схемы. Похоже, ее вообще невозможно разглядеть с высоты зрелого возраста. Так, может, мысленно спустимся, поставим себя на место тех, о ком беремся судить?

Вспоминаю себя 16-летним. Перед глазами встает почти идиллическая сцена. Летний вечер. Скамейка у подъезда. Дембель Витя Стадник достает из внутреннего кармана пиджака кулек с конфетами-подушечками, бутылку водки и начинает обучать нас, пятерых или шестерых олухов, пить. Глоток — конфетка, глоток — конфетка. Только, чур, не морщиться и, как ни выворачивает наизнанку, в кусты не бежать.

Витя Стадник был самым безобидным из уличных старшаков. Старушки во дворе называли его непутевым женатиком. Сразу после армии он женился, но дома не сиделось, тянуло в родную уличную среду. Вот он и отводил душу, обучая нас пить. Еще он рассказывал про армию, какие качества там требуются, как нужно себя вести с первого дня, чтобы не оказаться среди слабаков. То есть учил не только пить, но и жить. Другие старшаки района щеголяли золотыми коронками — фиксами, татуировками. Эти внешние приметы выдавали близость старшаков к уголовному миру и вызывали у нас, пацанов, священный трепет.

Сейчас много говорят о связи улицы с «зоной» — воспитательно-трудовыми колониями. Боюсь, в те годы эта связь была куда более тесной. Заключенные строили жилые дома, их водили по городу колоннами, возили на автомашинах. Забор с колючей проволокой стоял рядом с нашим двором. Не обращая внимания на часовых, заключенные просили нас перебросить через «колючку» кирпичного чаю, из которого получался особенно крепкий чифир. Естественно, мы расшибались в доску. В обмен нам перебрасывали самодельные финки с наборными плексигласовыми ручками.

Многих зеков мы знали в лицо и потом встречали на воле. Видели их в компании с нашими старшаками, большинство из которых, как я теперь понимаю, еще не отбывали срок, а только старались выглядеть отсидевшими. Они наверняка должны были обращаться с нами, младшими, примерно так же, как обращались с ними вышедшие из зоны. Но я не припомню случая, чтобы кто-то из старшаков унижал, бил или обирал нас.

Улица собирала прежде всего обиженных — либо родителями, либо учителями, либо и теми и другими. И потому было не принято, чтобы на улице обижали еще и свои.

Улица — школа мужского товарищества. Кореш из соседнего подъезда может быть роднее брата. Но улица — это особый мир, где постоянно идет свободная игра мальчишеских сил, столкновение самолюбий, притязаний, борьба за сферы влияния. Эмоции захлестывают подростка, а тормоза работают плохо. Однако улица всегда следила за тем, чтобы соблюдались рамки — пределы того, что может себе позволить один пацан по отношению к другому, свой — по отношению к своим, старший — по отношению к младшему. Всегда одолевавшая улицу жажда самоутверждения уравновешивалась не менее сильной жаждой справедливости.

Старшие не могли унижать своих, хотя бы потому, что это подрывало сплоченность группировки. Тут не могла прижиться норма, выгодная одной только уличной верхушке. Как всякая другая саморегулируемая система, улица отторгала все. что могло ее ослабить.

Что же произошло с улицей в последние двадцать лет? Почему сегодня старшак, собирающий пятнадцатирублевую ежемесячную дань с младших, не предстает перед судом других старшаков? Почему членство в уличной компании из добровольного превратилось в принудительное? Почему подросток, который не хочет связываться с компанией, должен платить отступную (до 250 рублей)? Почему отказавшегося платить ожидает постоянное преследование, а то и насилие? Во всяком случае, «зона» не главная причина. Хотя бы потому, что армейская «дедовщина» уж точно пришла не из колоний. В армию судимых до недавнего времени вообще не брали. Главные причины надо искать в самой жизни, ибо преступному поведению учатся на воле.

Спрашиваю себя: почему Витя Стадник, вместо того чтобы выпивать за наш счет, угощал нас на свои деньги? Не потому, что он был таким уж щедрым. Может, потому, что поллитровка в то время стоила меньше трех рублей?

Мы явно не рассчитали, что улица просто так не откажется от спиртного. И уж совсем не предполагали, что пацанва, не имея средств на подорожавшие напитки, начнет нюхать токсические аэрозоли. Но в токсикоманию ударились только неимущие уличные низы. А верхи нашли простой способ вернуть себе прежнюю покупательскую способность... Молодняк принял налогообложение безропотно, утешая себя тем, что через год-другой он и сам перейдет в старшняк и вдосталь насладится привилегиями.

Ведь какая страсть к подаркам и собиранию денег охватила в застойные годы немалую часть нашего учительства! Пример был близким, наглядным и заразительным...

В местах тусовок шел оживленный обмен информацией. Подростки отлично знали, что поборы — особенно в сфере обслуживания, торговли, транспорта — стали повседневной формой поведения многих взрослых. Работающие подростки — а они всегда пользуются на улице наибольшим влиянием — знали об этом не понаслышке.

Подростки часто бывают друг у друга дома. Они более остро переживают имущественное неравенство. Особенно если есть основания подозревать, что чье-то добро нажито нечестно. Понимали они и то, что если кого-то в два счета посадят за мелкое хулиганство, угон мопеда, потому что отец — простой работяга, то другого тут же выпустят, ибо его папа — большая шишка или делец.

Улица отреагировала на социальное неравенство двояко. В одни компании сынки и дочки «уважаемых людей» принимались по блату. Не без дальнего прицела: в случае чего можно было прикрываться ими, используя их связи. В других компаниях они подвергались беспощадному уличному рэкету: не хочешь с нами водиться — плати два с половиной «стольника». К детям уборщиц, воспитателей детских садов и инженеров такие иски не предъявлялись. Улица знала, с кого можно сорвать верный куш...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены