А от этого страдает производство.
«Прошу меня уволить!» Сколько таких заявлений побывало на столе у Марии Андреевны! Проследить историю каждого из них одному человеку просто не под силу. А коллективу, скажем, бригаде, и не надо заниматься историей. Она попросту в курсе всего постоянно, каждый день и час. Поэтому-то решение, принятое коллективом, всегда справедливее любого единоличного решения.
И это относится не только к кадровым вопросам. «Середина» начинает решать все больше производственных, административных проблем, а это значит, что многие дела фабрики практически зависят от полуторатысячного коллектива рабочих.
Я спрашивала:
— Кому принадлежит идея «середины»? Люди пожимали плечами.
— Да как-то само собой получилось.
Само собой. Характерный признак времени. Рождаются производственные советы, общественные отделы кадров, человек все больше становится хозяином, ответственным не только за производственный процесс, но и за судьбу человека, судьбу своего товарища.
Когда-то весь мир обошла кинолента Чаплина «Новые времена». Знаменитая кинолента о том, как конвейер убивает человека, делает его своим придатком, полуавтоматическим приспособлением.
Конечно, Чаплин был прав, но Чаплин никогда не бывал на «Большевичке». Сюда люди тоже приходят по звонку. Семь часов они тоже связаны медленно движущейся лентой. Только лента эта ничего не упрощает. Вокруг нее ежедневно, ежечасно и в массовом масштабе рождаются новые человеческие отношения. .
Бригада, принимая на работу Нину Егорову, спросила, почему Нина пришла именно сюда. И девушка, не задумываясь, ответила: '
— Мне понравилось название «Большевичка».— А потом, повернувшись к цеху, улыбнулась: — И вообще все это.
Нину принимали на работу заинтересованные в ее судьбе люди. Они хотели знать все: сколько классов окончила и какая семья, все ли дома в порядке, где работала раньше и нравится ли цех.
И потом, когда Нину знакомили с фабрикой, ей показалось, что очень много знакомых между собой людей деловито шили один костюм. Его строчили, мяли и тискали, спрыскивали, сажали на деревянную болванку, обдавали паром, охаживали утюгом. Перед костюмом раскланивались, будто собирали его на бал.
Что ж, и таким можно увидеть конвейер, если тебе семнадцать, если тебя только что приняли в бригаду и ты почувствовала внимание окружающих тебя людей.
Я искала общественный отдел кадров — с начальником, с заместителем. Я его не нашла. Нет такого отдела на «Большевичке». Потому что вся фабрика — это и есть большой общественный отдел кадров с самыми широкими полномочиями, с единым, большим, распахнутым навстречу людям сердцем.
И каждый может чувствовать себя его начальником.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Очерк. Окончание. Начало см. в № 6.