- Ну, тогда, значит, вопрос о выборах...
Токарева грузно трогается к двери.
- Ну, значит, выборы, - еще раз произнес Клашкин.
В теле пробежала дрожь. Что нужно сказать? Как объяснял Щилов?... Ага...
- Ребяты, момент, значит, ужасно серьезный. Ну, как бы сказать самое, что ни на есть главное, - это Представитель фабкома - для этого нужно отнестись в целом смысле. Ну, вот теперь, кого же выбрать. У нас есть такое лицо - это товарищ Гайкин. Шилов его сейчас выступит, и все, как один, подадим за него голос...
Шилов оглядел Друза. Друз сидел слева, слегка наклонив голову. «Молодец», подумал Шилов. В этот миг хотелось ему простить все, и сердце Шилова наполнилось теплым чувством.
- Ребята, - сказал он, - от имени Бюро ячейки РКСМ, ввиду болезни Федичкина и, прямо скажу, непригодности его к этой работе...
«непригодности - подумал Друз, а когда я говорил - против, тогда бузу затирал...... намечен представителем в фабком товарищ Гайкин. Кто за его кандидатуру, прошу поднять руку...
- А как же насчет высказаться, - спросил Друз, - что - ж так и будем безо всякого обсуждения?
К сердцу Шилова прилило. Шилов заломил голову. У Клашкина карандаш вырвал. Стукнул по столу.
- Товарищ Друз, прошу меня не учить... Понял?...
- Без обсуждения нам никак нельзя, - невозмутимо сказал Друз, - я очень спокойно прошу слова.
У Шилова упал живот. Похолодела кожа, дрогнули поджилки.
... подлость, перехитрить вздумал... нет, номер не пройдет...
- Так, товарищ Друз, так... - давил он набегающую злобу, - отлично - с...
Овладев собой, начал резко:
- Нет, товарищ Друз, - будет... Раз навсегда надо запомнить: наша ячейка готовит членов партии. Она не потерпит бузы и трепачей, срывающих ее работу. Мы терпели и щадили тебя, но... всякое терпенье лопается, ты просто на голову полез. У тебя хватает наглости просить слова о кандидатуре Гайкина, которая согласована с ячейкой партии... Партия, которой мы, товарищ Друз, все - таки доверяем, одобрила эту кандидатуру - ты, значит, идешь против нее... А что ты по сравнению с Гайкиным, тебе бы ему ноги мыть, да воду пить, понял? Я заявляю здесь самым решительным образом - кандидатура Гайкина пройдет, захочешь ты этого или не захочешь...
Гайкин прислонился к стенке, ощущение - точно бить начнут.
В тяжелой немоте застыла стиснутая аппретура. Восемьдесят две башки, как оловом наполнены, как тучные колосья, свесились.
- Товарищи, - разрезал тишину Друз, - я требую, дайте мне слова. Раз меня затронули, то я ничего, ну, раз нам не дают высказываться, раз нас душат, зажимают глотку и полное недоверие, то я необходимо обязан и скажу прямо...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Школа ученичества главных Ярославских мастерских