Такая плешь, понимаешь, - надо нам от Комсомола паренька в Фабком... - Не меня ли? - испуганно мелькает в голове мысль.
- Эк, права, - продолжает Шилов, - дык вот весь список расковырял - Гайкина только и нашел...
- Так, - выпрямляется Друз, - ну, а я тут при чем, как пятая нога к кобыле...
- Нет, - говорит Шилов, голос у него еще мягче, еще вкрадчивее, - ты меня выслушай до конца...
Друз пытливо ждет.
- Ты Гайкина знаешь? Парень он, кажется, хороший.
- Знаю... Только я - то тут при чем?...
Шилов незаметно мнется.
- Дык вот, Ванюшка, я тебя по - дружески прошу... не бузи на собрании... ты наших ребят знаешь - им покажи палец, они весь оторвут, а работу не так легко ставить... Вот сейчас квалификация, отпуска - хороший представитель для нас первое дело, сам знаешь...
Друз многозначительно молчит. Потом, хитро улыбаясь:
- Вот, товарищ Шилов, на это могу ответить только то - я не в такой инстанции, чтобы меня слушались...
Шилов повышает голос:
- Ну, а все - таки, товарищ Друз, ты петрушку не строй... слушают, не слушают - тебя просят в этот раз...
Друз сразу свертывается.
- Я что... Я согласен... Степку Гайкина я обеими руками подпишу. Он действительно к данной стадии подходящий...
Шилов недоверчиво:
- Смотри, Друз, я еще раз тебе повторяю - момент очень опасный, а подыщи другого... ну, кого ты найдешь - давай обсудим... я готов, только чтоб потом бузы не было... Ну, кого ты считаешь?
- Ко - во - о.? - тянет Друз задумчиво, - Гайкина и считаю...
- А не врешь?
- Ну, вот, стану я врать...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.