... а где - нибудь да есть другое, и почему бы не увидеть? Или, например, как в книжке - полет на луну, и так и далее. И вот почему лучше политграмота, и комсомольцу недопустимо, и этот Шилов со своим давлением?... Подумаешь......
Тоже - «сключу с союза». Сиклитарь...
Друз поворачивает голову. В глаза Друза плещется лоснящаяся синь станков. В уши хлещет хрюканье пил, потрескивание шестерен, ржание фрезеров. Подошел мастер. Из - под очков сказал:
- Тебе к тилифону...
Друз сквозь строй станков в контору.
- Алло... У тилифона...
В трубке шаркнули слова. Говорил Шилов.
- Алло, Друз?...
- Да.
- Шалай сюда...
- Куда это, сюда?...
- В ячейку...
- Закройсь, товарищ Шилов, нечего от работы отрывать...
Трубка, видимо, горячится. Друз с сердцем вешает ее на аппарат. Аппарат вздрагивает. Теплое апрельское утро обдает Друза запахом спелых слив. Скрипит деревянная дорожка. Фыркает директорская лошадь, которую пробрал Друз вместе с директором в стенгазете. Скользит дверь в фабкоме. Шилов у стола просматривает список членов.
В сердце Друза залезает робость, но Друз голову вверх.
- Что надо? Шилов говорит мягко.
- Сядь, Ванюшка, - чего стоишь?... Друза подкупает мягкость, но вида он не показывает. Садясь, бурчит.
- Ну, сел... Ну, дальше - то что?... Шилов откладывает лист. Опирается на стол локтями. Глазки - маятники в стороны. Нос тщательно ощупывает воздух.
- Вот что, Вань, по - дружески хочу с тобой поговорить...
- Что - ж, послушаем, - смелеет Друз.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Школа ученичества главных Ярославских мастерских