Большой Гай

Владимир Любовцев| опубликовано в номере №775, сентябрь 1959
  • В закладки
  • Вставить в блог

Если бы несколько месяцев назад вы захотели узнать у жителей Оренбурга, что такое Гай и как туда добраться, то, пожалуй, лишь трое-четверо из ста сумели бы вам ответить.

Задайте этот вопрос сегодня, и вам ответит любой: «Гай? Это ударная комсомольская стройка крупнейшего в стране горнообогатительного комбината. Садитесь на попутную машину - довезет».

Много в степи дорог. И прямых, как стрела, и петляющих среди оврагов, холмов. От Орска и Ириклы, от Ново-Троицка и Халилова, от Круторожина и Медногорска по дорогам идут машины. Гудят тяжелые «МАЗы», «ЗИЛы», ковыляют бульдозеры, переваливаются экскаваторы, подскакивают на выбоинах проворные «газики», мчатся желто - красные автобусы. Дороги ведут в Гай.

Кто он был, этот фантазер и мечтатель, назвавший гаем - рощей - холмистую степь, по которой бегут лишь седые волны ковыля, степь, где на десятки километров нет ни деревца?

На горизонте встают контуры буровых вышек. Значит, уже недалеко. И вот машина вырывается «а гребень холма. Под ветром плещутся паруса палаточного городка, поднимают свои ажурные стрелы краны, белеют двухэтажные дома, нежно зеленеют молодые деревья.

Дороги сливаются я одну, широкую, накатанную, и та ныряет под голубую арку, стоящую посреди степи на границе будущего города. Это ворота Гая, всегда открытые для каждого, кто хочет быть полезным, кого ведет сердце на передовой рубеж семилетки.

«Наш Гай - песенный край»

В неказистом с виду временном бараке, где помещается контора строительства, всегда полно людей. Особенно шумно и тесно в небольшой комнате, которую занимает комсомольский штаб стройки.

Начальник штаба, высокий, широкоплечий Виктор Лоляничко, еле умещается за шатким столиком, заваленным бумагами. Дел у него столько, что порой одновременно приходится и говорить по телефону, и писать, и отвечать на вопросы. Не каждый справится. Но у Лоляничко, кажется, получается неплохо. Может быть, сказывается военная закалка: старшина Поляничко только недавно демобилизовался. А может, выручает журналистская хватка: до армии Виктор работал в газете и сейчас учится заочно на третьем курсе факультета журналистики Московского университета.

Штаб - сердце Гая. Целый день сюда звонят и идут люди со всех участков стройки. Требуют: «Виктор, воздействуй!» И Лоляничко связывается с контрольными комсомольскими постами предприятий - поставщиков, с управлениями стройки, нажимает на субподрядчиков, торопит отстающих, стыдит нерадивых.

Неизменный помощник Виктора - Володя Гуркин, секретарь комитета комсомола. Он тоже не устает напоминать, убеждать, требовать, спорить, ругаться с теми, по чьей вине замедляются темпы.

Темпы - это главный лозунг сегодняшнего Гая. По государственному плану уже в начале 1961 года Гай должен отправить на медеплавильные заводы первые эшелоны руды. Комсомольцы решили сократить и эти сжатые сроки, освоить в нынешнем году около ста пятидесяти миллионов рублей, дать пробные тонны руды в первом квартале будущего года. А для этого надо не только свято выдерживать график, но и опережать его...

Примостившись у стола, Володя Кузнецов размашисто набрасывает текст очередной «молнии». Многие побаиваются острого пера этого «громовержца и молниеметателя». Володя - художник - самоучка. Приехал он в Гай по комсомольской путевке как слесарь - монтажник. Ему нет еще двадцати лет, но после семи классов Володя уже успел поработать прицепщиком и трактористом «родном совхозе, окончил ремесленное училище, был бригадиром монтажников на Южно - Уральском заводе тяжелого машиностроения. А здесь. потребовался его талант художника. Оказалось, что слесарей в Гае достаточно, а карикатуристов нет. И хотя Володю тянет к прежней работе, он чувствует, что нужен в комсомольском штабе, что пером и кистью он помогает строительству.

... Вечерами после рабочего дня кто - нибудь из членов комсомольского штаба, чаще всего Виктор, возит новичков по Гаю. Именно возит, в автобусе или в открытой машине: пешком площадку строительства не обойдешь и за целый день.

- Сейчас вы познакомитесь со стройкой не как экскурсанты или туристы, а как хозяева, в руках которых находится ее судьба, - начинает Поляничко свою беседу с добровольцами и, дав водителю знак трогать, продолжает: - Здесь будет город на пятьдесят тысяч жителей. Видите два ряда домов? Они почти готовы, скоро начнем заселять... Почему строим город вдали от воды, от железной дороги, в голой степи? Да потому, что под йогами у нас невиданное богатство. Медь! Миллионы тонн богатейшей руды! С пуском нашего комбината и рудников производство меди в стране значительно увеличится.

Виктор рассказывает о том, что уже сделано за прошедшие два месяца и что предстоит делать дальше. Он показывает место будущего стадиона, и ребята забывают про ковыльную степь перед глазами. Он говорит о тридцати тысячах деревьев и кустарников, которые надо посадить в этом году, и каждый слышит шелест листвы завтрашних парков Гая. Виктор напоминает новичкам, что я Гае пока все привозное. Даже «ода. Ее привозят за несколько километров и отпускают по специальным талонам. Но уже готова почти половина восемнадцатикилометровой траншеи водовода. Экскаваторщики работают круглые сутки, проходя за смену ло сто двадцать метров... Со светом теперь лучше.

- Видите ажурные мачты? Это семикилометровая линия высоковольтной электропередачи. За месяц с небольшим провели ее комсомольцы. А вот и насыпь будущей железной дороги. Здесь будет открытый карьер: руда залегает неглубоко. А там проходчики пробивают стволы шахты. Это основные объекты. Но все силы сейчас направлены на строительство жилья: к осени люди должны переехать в городские квартиры...

- Чем Гай не город? - весело спрашивает Поляничко, когда машина, мягко покачиваясь, бежит по одной из дорог, ведущих к палаточному городку, и сам же отвечает: - Танцплощадка есть. Отделение связи, сберкасса, книжный киоск - все есть! Можете выписать газету, журнал, поговорить с. Москвой или Владивостоком, зарегистрировать брак, подписаться на собрание сочинений Стендаля. Все можно. Даже чистильщик обуви у нас появился! Правда, бедняге работы маловато, просится а каменщики... К сентябрю школу откроем, можно будет продолжать образование без отрыва от производства. Л потом техникум, институт... Не думайте, что все это легко. Нет. Людей пока маловато. Но все будет. Обязательно! Помолчав, спрашивает:

- Кто здесь голосистый? Неуверенное молчание.

- Не поверю, чтоб не было такого. У нас без песни ни шагу. Недаром кто - то присказку пустил: наш Гай - песенный край... Слышите, даже медь под землей поет, наружу просится...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В июльском номере читайте о трагической судьбе младенца-императора Иоанна Антоновича, о жизни и творчестве замечательного писателя Ивана Лажечникова, о композиторе Александре Бородине - человеке весьма и весьма  оригинальном, у которого параллельно шли обе выбранные им по жизни стези – химия и музыка, об Уильяме Моррисе -  поэте, прозаике, переводчике, выдающимся художнике-дизайнере, о нашем знаменитейшем бронзовом изваянии, за которым  навсегда закрепилось имя «Медный», окончание иронического детектива  Елены Колчак «Убийство в стиле ретро» и многое другое



Виджет Архива Смены