В путь жизни полетим;

Упьемся сладострастьем

И смерть опередим;

Сорвем цветы украдкой

Под лезвием косы

И ленью жизни краткой

Продлим, продлим часы!

Культ добродетели проповедовался не только на словах.

«Я не могу, - писал Батюшков, - постигнуть добродетели, основанной на исключительной любви к самому себе. Напротив того, добродетель есть пожертвование добровольное какой-нибудь выгоды, она есть отречение от самого себя».

О лирической поэзии в новом значении этого слова - Батюшков называл ее «легкой поэзией» - он писал другое:

«Сей род словесности беспрестанно напоминает об обществе; он образован из его явлений, странностей, предрассудков и должен быть ясным и верным его зеркалом…Но большая часть людей принимает за поэзию рифмы, а не чувства, слова, а не образы».

 Двести лет прошло, а точно вчера написано!

А Батюшкова уже терзали страхи, подозрения, болезненная мнительность, уже были налицо пугавшие его друзей и близких симптомы душевной болезни. Настигшее его безумие имело наследственные причины и поджидало уже давно. Недаром в 1810 он писал Гнедичу:

 «Если я проживу еще десять лет, я сойду с ума…»

Увы, так и случилось. В 1822 Константин Батюшков был уже тяжело болен, и после Петербурга, Кавказа, Крыма, Саксонии и опять Москвы, где все попытки лечения оказывались тщетны, его перевезли в Вологду, где он прожил более 20 лет, никого не узнавая.

Современники вспоминали о Батюшкове, как о человеке необычайно впечатлительном, наделенном тонким и беспокойным умом, характером мягким и в то же время раздражительным. Он был деликатным и болезненно самолюбивым; в нем совмещались беспечность и душевная тревога, живость и скрытность, способность легко падать духом и так же легко «воскресать» от самой маленькой удачи, от приятного впечатления.

Сомнения в значительности сделанного терзали его накануне душевной болезни. О своих стихах он писал сурово Вяземскому:

«Сам знаю, что есть ошибки против языка, слабости, повторения и что-то ученическое и детское: знаю и уверен в этом… Но не понравиться тебе и еще трем или четырем человекам в России больно, и лучше бросить перо в огонь».

Сколько было и есть поэтов, так строго относящихся к собственному творчеству? Боюсь, гораздо меньше, чем «гениальных графоманов».

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.