— Правда, — сказал Калач.
— Ну, вот видите, мы так и решили. Еще раз поздравляю вас, Михаил Петрович. Теперь один вопрос — как вас разыскивать?
— Разыскать меня очень просто, — сказал Калач, — Диксон, Арктика, дом два. Калачу. Вот такой мой адрес.
Гурьев засмеялся, продиктовал кому-то: Арктика, дом два.
— А почему же дом два? — спросил он.
— Потому что дом один — моя машина. Где она, там и я. А дом два — то место, где она сидит. Сел на льдину — тут и мой дом.
— Ну, а постоянный адрес? — спросил Гурьев.
— Это и есть постоянный, — ответил Калач. А Сахаров сказал:
— Миша, тебя человек серьезно спрашивает.
— А я ему серьезно отвечаю, — ответил Калач, попрощавшись с бухтой Светлой.
— Давай, командир, выметайся отсюда, — рассердился Сахаров.
— А чего это тут у вас секреты?
— Секреты! — сказал Сахаров.
— Юзик! — не удержался Калач, — Это ты, случаем, не для самоубийства готовишь?
Черт дернул тогда Юзика за язык!
— Отруливай, отруливай, командир, — сказал Бомбовоз, — для чего надо, для того и готовим! — и попер на командира мощной грудью, потому что руки у него были в чем-то, то ли в масле, то ли в креме.
Секрет раскрылся вечером, когда Сахаров, как начальник проекта, и Юзик, как главный исполнитель, преподнесли Калачу, второму пилоту и штурману торт, изображавший льдину с торосами, на которой, сработанный из шоколадных конфет и моркови, стоял красный вертолет. Кеша Ротальский прочитал стихи собственного сочинения. Лева заводил магнитофон. Весь вечер разрывался Воденко — принимал поздравления в честь Дня авиации. Позвонил и Виктор Ильич, поздравлял, а больше, как казалось Калачу, прощупывал, не согласится ли Михаил Петрович еще сезон на льду поработать, но прямо ничего не предлагал, лишь намеками. В конце разговора сказал, что тут еще один «знакомый» хочет с ним поговорить. «Кравчук! — подумал Михаил Петрович. — Приковылял старикашка!» Но голос оказался не Кравчука.
— Кто это? — спросил Калач.
— Это я, товарищ командир.
— Санек, что ли?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.