Санек видел, как Калач что-то говорил Бомбовозу, тот согласно кивал, поглядывая на кузов вертолета.
— Бу сделано! — сказал он, залез в вертолет и стал выволакивать оттуда пустые канистры, какие-то ящики, всякую рухлядь. Санек думал, что Бомбовоз сейчас возьмется за него, но тот его не трогал, только сильно сопел. «Да чего я, как заяц, трушу?» — подумал Санек, встал и вышел из вертолета. Он вышел, грозно глядя, чуть-чуть приподняв плечи, словно повесить руки перпендикулярно к земной поверхности ему мешали огромные горы мышц, бугрящихся под курткой. Санек вышел для крупного разговора, если не для драки, но никто на него не обратил внимания. Калач, Лева и Николай Федорович все смотрели на винты, судили-рядили, как быть с обледенением. Санек походил-походил вокруг машины, как петух, отошел в стороночку, осмотрел не спеша пейзаж (все ж как-никак восемь месяцев на земле не стоял — все лед да вертолет), закурил и бочком подошел к начальству, чтобы и разговор слышать, и глаз не мозолить. Хмурый Бомбовоз с грохотом выбрасывал из машины все, без чего можно было лететь, казалось, что он задался целью выкинуть все, кроме двигателя и винта.
Продолжение следует
В 10-м номере читайте о трагической судьбе правительницы Анны Леопольдовны, об интересных фактах из жизни Жоржа Сименона, об отношении Михаила Булгакова к двум его любимым городам – Киеву и Москве, о непростой актерской судьбе народной артистки СССР Марии Бабановой, продолжение остросюжетного романа Александра Полянского «Жара» и многое другое.
Московский театр-студия на юго-западе
4 тысячи читателей откликнулись на анкету «Смены»
Рассказ