Дело в том, что на втором снимке, который сделал Котиков, «Игорехи» не было.
— Для случайного вора, промышляющего в пустых домах, этот Игореха слишком прыток, — продолжал Белянчиков. — И пистолет впридачу...
— Все здесь не случайное. — Корнилов взял снимки, внимательно разглядывая их. — Вот только парень с выпученными глазами, похоже, попал в историю случайно.
— Ты веришь, что он не знал, на что шел? — спросил Белянчиков. Когда они оставались вдвоем, всегда переходили на «ты». Как-никак проработали вместе около двадцати лет.
— Веришь, не веришь! — недовольно, не отрываясь от снимка, пробормотал полковник. — Вот ты все проверишь, а там будет видно. — Он не любил, когда кто-нибудь из сотрудников цеплялся за высказанное им предположение и делал его рабочей версией.
Наконец он поднял голову, посмотрел на майора.
— Как ты думаешь, знает этот тип, — Корнилов постучал пальцем по фотографии, — что у нас в наличии только его затылок, а не полный портрет?
Белянчиков нахмурился.
— Ну и вопросик! Я об этом не подумал.
— Подумай! — сказал Корнилов. И добавил: — Ты обрати внимание на окно.
Окно было высокое, без переплетов, из одного стекла. И на поверхности этого стекла, как в мутном зеркале, Белянчиков разглядел искаженные до неузнаваемости тени четырех человек, отразившихся при вспышке блица. Четырех! Значит, неизвестный, хоть и ускользнул из-под объектива фотоаппарата, но был в тот момент еще в комнате.
— Что ты меня вопросами мучаешь, когда сам уже все разглядел? — с укоризной сказал майор.
— Я себя проверяю. Ты все-таки очевидец. Представляешь последовательность снимков во времени. А я, увидев четвертую тень на стекле, решил, что кто-то из оперативников к вам на подмогу бежит.
— Нет, это его тень. В момент второй вспышки. В такой кутерьме трудно сообразить, лицо твое запечатлели или только затылок. Преступник уверен, что у нас его фото есть, а значит, и ведет себя в соответствии с этим: или лег на грунт, как говорят подводники, или уехал подальше...
— Или растит бороду и усы.
— И как я сразу не заметил! — подосадовал Белянчиков.
— Хватит казниться. — остановил майора Корнилов, с сочувствием разглядывая его расцарапанное лицо. — Вот как он тебя разделал!
— На работе неудобно появляться, — нахмурился Юрий Евгеньевич. — Бугаев увидит — месяц потом всякие небылицы будет рассказывать.
— И дома сейчас отсиживаться нельзя, не могу я тебе этого разрешить.
— А я и не прошусь. Мне еще с этим алкашом беседы продолжать надо. А для него расцарапанная физиономия — дело привычное...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Портрет солиста ленинградского Академического театра оперы и балета имени С. М. Кирова, лауреата Государственной премии СССР, народного артиста РСФСР Юрия Марусина
Слова, не подкрепленные делом, полуправда, нежелание видеть истинное положение вещей, привычка делать только то, что прикажут... — вот с чем столкнулись молодые рабочие