«Имею ли я право вынести им приговор? – подумал Бугаев. – И привести его в исполнение?» Голова у него была ясная, и даже волнение, которое он испытывал с того момента, как увидел в машине рыжего и Гордеича, прошло. Он вел машину осторожно и четко, но то был словно и не он, не Семен Бугаев, а некий автомат. Как автопилот в самолете. А настоящий Семен Бугаев видел своего двойника со стороны и, наблюдая за ним краешком глаза, только контролировал его, а сам думал и думал. Времени на принятие решения оставалось совсем мало.
– Сейчас вертанешь направо, – подсказал «студент». – Нечего нам у поста ГАИ отсвечивать.
– Дорогу хорошо знаешь? – спокойно спросил Бугаев и подумал: «Последняя надежда лопнула». Он рассчитывал, что машину «засекут» на посту ГАИ. Корнилов наверняка перекрыл все выезды из города.
– Приходилось однажды утюжить. Припоминаю. Эту грунтовую дорогу, по которой пылили одни самосвалы, Семен тоже знал. Года два назад ездил с группой на окраину города брать в полуразвалившемся бараке бежавшего из заключения уголовника. Дорога была тряская, пыльная.
– Тут немудрено и гвоздь в колесо схлопотать, – проворчал Семен. – А пылища! Выберемся на шоссе грязные как чушки.
– Вот и хорошо, – засмеялся «студент». – Ты сейчас тормозни. Сменим номера. У нас есть псковские. По случаю приобрели. – Он смеялся нервным, не натуральным смехом, и Бугаев с удовлетворением подумал: «Трусишь ты, падаль. Чувствую, трусишь. А твои помощнички рта не открывают. Наверное, уже в штаны наложили».
Он притормозил, осторожно съехал с дороги на пожухлую, пыльную траву. Большая ворона, устроившись на брошенном строителями бетонном кольце, долбила клювом пустой пакет из-под молока. Одной лапой она смешно придерживала пакет. Умные черные глаза смотрели на вылезшего из машины Бугаева сердито. А когда вслед за Семеном выбрался рыжий, ворона бросила пакет и улетела. «Может, они меня хотят здесь кокнуть?» – подумал Семен. Но тут же усмехнулся – время было неподходящее: по дороге то и дело проносились грузовые машины.
– Ну давай, что ли, откручивай! – хмуро сказал рыжий и бросил на землю два стареньких, тронутых коррозией номера.
– Не запряг, не нукай, – оборвал его Бугаев и, открыв багажник, достал, инструменты.
«Студент» и Гордеич о чем-то тихо разговаривали. Семен дал один ключ рыжему и показал на передний номер:
– Ты меняй этот, а я сзади...
Крышку багажника он оставил открытой, надеясь хоть что-нибудь услышать из разговора в салоне. Но не смог разобрать ни одного слова... Поменяв номер, Бугаев подошел к рыжему. У того ключ соскочил с гайки, и он ободрал себе кожу на костяшках пальцев. Слизывая кровь, рыжий проворчал:
– Дал бы хоть рукавицу...
– Ах, мы такие нежные! – усмехнулся Бугаев. Он еще и раньше приметил, что руки у рыжего мягкие, с нежной кожей. Парень метнул на Семена злой взгляд и взялся отворачивать вторую гайку. Руки у него дрожали.
«Сейчас бы затеять драку, – подумал Семен. – Место только неподходящее. А так бы сбежались люди. Нет, тут нельзя. Прикончат они меня и выйдут из-под контроля». Но чтобы вывести рыжего из себя, все-таки сказал:
– Рука бойца дрожать устала...
– Ну и отворачивай сам! – Парень швырнул ключ об землю и поднялся. – Подумаешь, задавала!
Это «задавала« прозвучало так по-детски, так непосредственно, что Бугаев рассмеялся. Рассмеялся весело, по-доброму, и рыжий, только что глядевший зверем, тоже улыбнулся. И сунул опять в рот ободранные пальцы. «Эх, парень, не удалось тебя вовремя отшить, – в который уже раз подумал Семен. – Теперь уж обратного пути нет».
– Ну вот, – сказал «студент», когда они снова выехали на дорогу. – Теперь мы «скобские». Тебе, Семен, хорошая «отмазка»... – Заметив, что рыжий ободрал руку, он как-то злорадно усмехнулся, словно вид пораненных пальцев сообщника доставил ему удовольствие. – Ничего, Николаша. злее будешь. – «Студент» впервые при Бугаеве назвал рыжего настоящим именем.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.