Андрей Вознесенский

Станислав Лесневский| опубликовано в номере №933, апрель 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

Трагические скоморохи — они же и пронзительные лирики, и они всегда чуть высокопарны и чуть сентиментальны, когда они могут позволить себе не лицедействовать, а молиться любимой!

У поэмы «Оза» Андрея Вознесенского есть подзаголовок «Тетрадь, найденная в тумбочке дубненской гостиницы». Видимо, это не поэма в ее строгих жанровых границах, а именно лирическая тетрадь, объединенная энергией встревоженной мысли. Но где Зоя, где Оза?.. Дневник, «двойник души чужой», возможно, он и двойник души поэта; люди, события, времена, вещи перекликаются и, заглядывая друг в друга, узнают себя. Зоя отражается в Озе, голос поэта зеркально слышится в исповеди физика. В поэме снова много голосов: сам поэт то робок, то ироничен, то пророчески одержим; физик заносит в тетрадь свои катастрофические видения и нежные признания; говорит черный ворон, зловещий Мефистофель электронного века; щебечут семнадцатилетние напомаженные губы; говорят одушевленные и неодушевленные роботы... Мир многолик и един.

В конце «Озы» летит самолет и за ним «отставший звук, прямоугольный, как прицеп на буксире». Вот так и в поэме — все голоса, как отставший звук, а, увлекая или преодолевая их, сквозь явь и сон рвется голос поэта, живой, истинный, человеческий. Вот он:

Мир — не хлам для аукциона. —

Я — Андрей, а не имярек.

Все прогрессы реакционны,

если рушится человек.

...Андрей Вознесенский, славивший аэропорты и автопробеги, воспевает туфельки. Обычные женские туфельки, «теплые, только с ноги», и они же символические туфельки. Они покинуты, туфельки, и теперь они символ. Символ красоты, изящества, женственности — куда до них аэропортам и циклотронам! Ведь все и существует ради них, да не туфелек, а ради нежности и любви, которые, убегая, потеряли туфельки, словно Золушка (только не одну, а обе), и стоят они теперь, как щемящий зов о защите:

...В мире металла, на черной планете,

сентиментальные туфельки эти,

Как перед танком присели голубки —

нежные туфельки в форме скорлупки!

Насколько ясна и прозрачна мелодия жизни в поэме, настолько фантасмагорично шествие призраков. Манекены топают в небытие, у них «обратное время».

«Ключевая» глава в «Озе» — диалог с вороном. Ворон, видите ли, говорит: «А на фига?!». Грубоватый этот вопрос не нов, его задает себе каждый живущий, его не устало задавать себе человечество. И этот вопрос — для людей по крайней мере — нелишний.

Но в возражениях поэта слышится вначале ирония. Я не верю, что это говорит Вознесенский. Это его некий благодушествующий и велеречивый двойник, вроде историка, который «седой и румяный» и которому «улыбаются дети и собаки».

Но, исчерпав иронию, поэт действительно возражает ворону:

Как сказать ему, подонку,

что живем, не чтоб подохнуть, —

чтоб губами тронуть чудо

поцелуя и ручья!

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Во 2-м номере читайте об одном из самых противоречивых и загадочных монархов в  российской истории Александре I, об очень непростой жизни и творчестве Федора Михайловича Достоевского, о литераторе, мемуаристе, музыкальном деятеле, переводчике и  близком друге Пушкина Николае Борисовиче Голицыне, о творчестве выдающегося чехословацкого режиссера Милоша Формана, чья картина  «Пролетая над гнездом кукушки» стала  культовой. окончание детектива Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены