Аэрофотосъемка

З Рихтер| опубликовано в номере №187, апрель 1931
  • В закладки
  • Вставить в блог

В железнодорожном строительстве аэросъемка впервые применялась у нас при изысканиях Туркестане - Сибирской ж. д. По договору с управлением Турксиба, Добролет должен был заснять два труднейших участка: Курдайский перевал - 1 400 км., и бассейн реки Или - 2 100 км.

Аэросъемка и воздушные, рекогносцировки на Турксибе должны были помочь изыскателям - Инженерам выбрать правильное направление, что в тех условиях было далеко не легким делом. Гористая, хаотическая местность, палящий зной, недостаток воды и, главное, отсутствие точных карт. Изыскателям приходилось идти. с рекогносцировкой «вслепую». Наткнувшись на скалу или очутившись на краю обрыва, не показанного на карте, им приходилось возвращаться назад и искать но - ною направления, рискуя снова натолкнуться на какое - нибудь непреодолимое препятствие.

В таких условиях воздушная разведка и аэросъемка могли оказать огромную пользу. По фотоснимкам, точно воспроизводящим местность в горизонталях, инженер легко может представить себе рельеф местности и правильно в ней ориентироваться.

В том случае, если от аэросъемки, требуется геодезическая точность, то, прежде чем приступить к съемке, посылают топографов, которые намечают на местности так называемые опорные пункты - какую - нибудь выдающуюся скалу, одинокое дерево, здание, любой предмет, заметный с самолета.

На пустынном и голом Курдайском перевале приходилось просто - напросто складывать камни в виде пирамид; кочевники относились к этим геодезическим знакам с величайшим уважением, принимая их, вероятно, за освященные памятники.

Полет самолета при аэросъемке должен быть прям и плавен, иначе снимки выйдут плохими. Достигается это долгой и упорной тренировкой. В Курдайских условиях полеты вообще очень тяжелы. Здесь постоянно дуют свирепые ветры, неожиданно налетают воронкообразные смерчи. Настигнет в воздухе аэроплан бешеный смерч - и гроб.

Над горами Алатау и песчаными пустынями Турксиба летчик должен быть готов ко всяким воздушным фокусам.

Тепло розовеют, купаясь в синей выси, ледяные венцы Александровского хребта. Пятый час утра, и холодный воздух чист и прозрачен (днем, наверное, будет не менее 50° жары).

На зеленом поле аэродрома возле поблескивающего крыльями биплана уже возится механик. Вокруг на корточках разместились семьи киргизов из соседних юрт. Они часами просиживают тут, наблюдая работу механика.

От белеющих поодаль палаток летного лагеря нам навстречу идет стройный худощавый человек. Летчик Арцеулов. Через плечо у него перекинуто полотенце. Он только что проделал обязательную утреннюю гимнастику и принял холодный душ. Глядя на него сейчас, особенно трудно поверить, что он начал летать одновременно с «дедушкой» Российским, Агафоновым и Колчиным (последних уже нет в живых).

Правда, Арцеулов начал летать очень рано; его как несовершеннолетнего не сразу приняли в члены аэроклуба; еще подростком, в 1903 году, он поднимался на первом планере, учился на первом русском самолете «Россия», на котором можно было продержаться в воздухе не более пяти минут (самолеты у нас в то время строились по фотографиям с Блерио).

До поступления в летную школу Арцеулов окончил в Севастополе морское училище; три года плавал юнгой на парусной лодке в шхерах, брал призы на лодочных гонках.

Экзамен на пилота Арцеулов сдал в 1911 г. В германскую войну был начальникам истребительной группы. Летал в ночные разведки, освещая приборы простым карманным электрическим фонариком.

После революции Арцеулов принимает деятельное участие в организации планерных состязаний. Он был командирован ОДВФ в 1925 году на планерные состязания в Германию...

Поднявшееся солнце уже порядочно припекает, загорелая спина механика блестит от испарины. Но нам для полета приходится облачиться в меха. В воздухе здесь очень холодно даже в июле. В своих меховых костюмах мы являем полную противоположность остающимся на земле товарищам в одних трусах.

Поднявшись над аэродромом, Арцеулов направляется на северо - запад, в сторону Курдая, по маршруту аэросъемки. Под нами змеится Алма - Атинский тракт, видны железнодорожные столбы и большие, вытянувшиеся в длину села и посевы. Поливные луга блестят на солнце, как парниковые гряды; не сразу сообразишь, что это там внизу сверкает на солнце - вода или стекло. Сверху видна, как на ладони, сложная арычная система. Расходясь от главного широкого арыка во все стороны, арычные каналы напоминают жилки на темном листке клена или дуба.

Постепенно местность становится все хаотичное, напоминая засохшее тесто, которое кто - то месил и бросил. Впереди выдвинулась гора Чагай (1 400 км. над уровнем моря), наивысшая точка Чу - Илийских гор.

Под нами широкое горное плато - Курдайский перевал - 1 200 метров над уровнем моря. Насколько глаз хватает - холмы и холмы; кое - где возвышаются более высокие вершины и скалистые пики. Никакого порядка в расположении гор и направлении хребтов незаметно.

Мы у места аэросъемки. С этого момента Арцеулов всецело отдается в распоряжение аэросъемщика.

В кабине самолета над отверстием в полу установлен в вертикальном положении фотографический аппарат - автомат «Цейсс», который через определенно рассчитанные промежутки времени фотографирует видимую внизу местность. Аппарат работает автоматически и соответственно изменению скорости полета меняется и скорость фотосъемки. Каждый снимок покрывает площадь в 1 1/4 км. ширины и 40 км. длины. Каждый снимок несколько перекрывает предыдущий, чтобы не было пропусков.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 6-м номере читайте об одном из лучших режиссеров нашей страны Никите Сергеевиче Михалкове, о  яркой и очень непростой жизни знаменитого гусара Дениса Давыдова, об истории любви крепостного художника Василия Тропинина, о жизни и творчестве актера Ефима Копеляна, интервью с популярнейшим певцом Сосо Павлиашвили, детектив Ларисы Королевой и генерал-лейтенанта полиции Алексея Лапина «Все и ничего и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Ленский расстрел

Литмонтаж