Дня за два до этого последнего боя Пете достали новую гитару. Петя был в хорошем настроении, рассказывал, что будет, когда он, орденоносец Петр Яковлевич Осабов, вернется к себе в Сормово.
Петя видел всю эту картину в мельчайших подробностях. Во-первых, он вернется домой летом, без шинели. Это потому, что ордена на шинель не надеть. Нет, он не хотел здорово задирать нос, просто в Сормове была у него девушка, и ему очень хотелось, чтобы она его любила.
Им трудно доставались победы. Те сорок страниц, которые лежат в его кабинете в несгораемом шкафу «Теодор Визе и Ко» - только одна глава, «Эшелоны летят под откос». Когда-нибудь он напишет ее заново.
Он помнит лето сорок третьего. Июньский вечер, их группа выходит из леса к перегону Рафаиловка - Маневичи. В лесу уже по-ночному сыро, а над насыпью, на полотне, нагретом за день, теплынь, запах паровозного дыма, шлака и еще чего-то вокзального. Вдалеке в закат уходит немецкий патруль, колышутся четыре темных силуэта. А солнце красное, почти багровое.
Минер Земницкий, бывший агроном, «человек интеллигентного труда», как он говорил про себя, снимает велюровую ленинградскую шляпу, кланяется в сторону немцев.
- Милости просим. Будьте здоровы, адью. Новый патруль появится только через два часа.
Ровно в 24.00. Все-таки как облегчала им работу педантичная немецкая точность! За два часа вполне можно поставить мину, замаскировать и уйти. Земницний работал виртуозно. Спокойно разгребал «ямку», сажал в нее мину - у агронома сохранились еще довоенные навыки.
- За мою голову, Паша, - вдруг среди работы вспоминал Земницний, - оккупационное командование предлагает кило соли - раз (он загибал один палец), литр спирта - два, фунт керосина - три. Должен, Паша, сказать, что все вместе - это совсем не фунт изюма.
Он помнит руки Земницкого, испачканные землей, рядом на полотне лежит снаряженная уже мина. Слева и справа в пятидесяти метрах от них боевое охранение. Тревожно до озноба, и сердце колотится в горле, но невозможно было не улыбнуться, тем более что его голова стоила столько же.
Он видел это знаменитое обращение оккупационного командования. Литр спирта, фунт керосина и кило соли. Наверное, они здорово насолили оккупационному командованию.
Они не отсиживались в лесах. Делали свое дело без выходных и праздников. И не нужно много слов, есть одна цифра. Всего их соединение пустило под откос, а говоря по-партизански, «свалило», 683 эшелона.
Это они в самый разгар сражения на Курской дуге раскурочили Ковельский железнодорожный узел так, что немцам пришлось снабжать свои войска под Курском через Румынию.
Ковель, Несухоежье - знаменитые партизанские места, это не так уж далеко от Львова. В прошлом году летом он договорился с автобусным заводом. Им выделили автобус, целых 42 места.
Он объявил всем своим ребятам, всем родителям, что можно поехать в путешествие не просто по партизанским дорогам, а по партизанским тропам. Так романтичнее.
Тогда многие говорили, что все это - большое безрассудство. Он тоже вдруг начал было сомневаться: стоит ли? Сорок шесть лет - это уже тот возраст, когда лучше не ездить на старые свои места. Все будет не так, как хочется, когда думаешь со стороны. И все-таки он поехал. Не для себя, для ребят, им это нужно. Пусть посмотрят, как воевали партизаны, люди с чистой совестью.
В школе есть свои художники, свои писатели, есть и кинематография в лице двух одиннадцатиклассников Алика Зигуры и Гены Ганыша. Написали сценарий. Сняли фильм, озвучили. Художники нарисовали этюды на партизанских местах.
После путешествия в ноябре открыли в школе музей «Партизанской славы», у них уже были кое-какие экспонаты: фотографии, санитарная сумка, две трофейных тарелки из партизанской столовой, выцветшие орденские ленточки, письма...
Теперь в школу часто приходят партизаны. Ковпаковцы, федоровцы... Сидят в директорском кабинете и нурят, курят, обсуждая, что бы еще выставить в музее, с кем поговорить, кому написать. У кого-то вроде бы сохранилась старая партизанская гимнастерка.
- Как ты думаешь, Паша, это им будет интересно?
- Конечно, конечно. Им все интересно.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.