Очередное совещание оперативной группы у полковника Семина проходило бурно. Столкнулись два направления операции: одно - более активное, с уже реальными результатами, другое - внешне пока пассивное. Его представлял Рычагов.
И Субботин и особенно Посельская считали теперь, что они напали на верный след.
- Ведь так или иначе мы вернемся к Хауссону! - горячо и взволнованно говорила Посельская, обращаясь к Рычагову и косясь на полковника Семина. - Но вернемся, зная абсолютно все, что связано непосредственно с похищением лейтенанта. Это же облегчит и нашу атаку на Хауссона. Товарищ полковник, разве я не права?
- Послушаем Рычагова, - тихо произнес полковник.
Рычагов встал, пригладил ладонью волосы и сказал:
- Известен ход моей работы. Известно то, что сделали Посельская и Субботин. По - моему, сейчас опасно торопиться с выводами. Необходимо еще раз проанализировать ход операции. - Рычагов говорил спокойно, убежденно, переводя взгляд с одного участника совещания на другого. Вот его взгляд остановился на Посельской. - Я думаю так. По - прежнему всю свою работу мы должны оценивать только с одной точки зрения: приближаемся ли мы к цели? А наша цель - лейтенант Кованьков. Он находится в Западной Германии. В этом смысле вряд ли Посельская, даже изучив у Лисовского баттерфляй, доплывет до лейтенанта Кованькова.
Рычагов признавал, что Субботин и Посельская обнаружили очень - интересных людей, что, несомненно, эти люди объединены в нелегальную враждебную организацию и что разоблачение этой организации - большое и важное дело. Но, признав все это, Рычагов снова спросил:
- Скажите мне: разоблачив эту организацию, мы окажемся хоть на шаг ближе к лейтенанту Кованькову? Нет. Мы только более точно установим обстоятельства похищения и сможем наказать его участников. А Кованькову - то легче от этого не станет! Неужели такую простую вещь вы не можете понять?
Посельская и Субботин молчали. Полковник Семин, выждав немного, спросил, что же предлагает Рычагов.
- Мы должны проникнуть в «хозяйство» майора Хауссона, - твердо произнес Рычагов. - Мой план на этот счет таков...
Все, что затем говорил Рычагов, было настолько интересно, что даже Посельская и Субботин, забыв о своих обидах, слушали, не скрывая волнения.
Да, это был план интересный, смелый, во многом рискованный, и не следует удивляться тому длительному молчанию, которое установилось после выступления Рычагова.
(Продолжение следует.)
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.