Долго колесил Мухтар по будущей автотрассе, пересаживался с бензовоза на самосвал, с самосвала на потрепанный «газик». Долго вела его времянка по каменному царству «Небесных гор» и наконец завела туда, где нет больше ни дороги, ни горных троп, - завела в район «скальной целины». Здесь хлестал крупный холодный дождь, дул ледяной ветер, и Мухтару казалось, будто попал он на другой край света, где и время года другое... Но все объяснялось просто: времянка завела его на высоту 2 300 метров.
Он остался на ночлег в теплой, уютной кибитке пасечника и, пока не потухла керосиновая лампа, расспрашивал его об изыскателях, которые несколько дней назад стояли тут неподалеку лагерем, а теперь ушли дальше в горы, где нет даже звериных троп.
На много километров вокруг кибитки пасечника нет другого жилья, и старик, стосковавшийся в одиночестве, говорил охотно и много. С его помощью Мухтар мысленно перешел мрачную целину, которая тянется на пятьдесят километров, отыскал встречную дорогу - времянку, которую тянут из Фрунзе в Ош, проехал по ней через плодородную Сусамырскую долину, преодолел перевал Тюя - Ашу, а спустившись вниз, встретил... московских метростроевцев!
Подъем на перевал Тюя - Ашу, расположенный на высоте 3 600 метров, очень трудный. Перевал часто заносит снегом, по которому не всегда удается пробиться даже трактору. Ранней осенью, когда «внизу» еще не созрел грецкий орех, Тюя - Ашу забивает снегом. Поздней весной, когда «внизу» отцветают маки, через Тюя - Ашу нельзя проехать, и тоже из - за непроходимого снега. Потому - то было решено пробивать Тюя - Ашу, строить высокогорный туннель. Тогда и потребовалась помощь метростроевцев.
Вместе с метростроевцами работает сын пасечника Камиль, и от него старику известны все подробности жизни в поселке Тюя - Ашу. Он знает, что месяц назад штольня была пройдена на километр и что надо пройти еще столько же. Порода плотная, скальная, проходят ее по два метра в сутки.
Мухтар слушал старика и пытался представить себе: пробираются сквозь скалы изыскатели, ищут место для трассы, вколачивают колышки - пикеты, по которым пойдут строители... Идут в забой комсомольцы - метростроевцы и щурят глаза от яркого сентябрьского солнца и ослепительно белого снега, который лежит на склонах гор неприступными островками и никогда не тает...
Мухтар слушал старика и почти видел: стоит на дороге верстовой столб с цифрой «'116». Выше гремят машины, они грызут камни, сбрасывают в ущелье осколки могучих гор, ровняют дорожное полотно. А ниже мчится с гор стремительная широкая дорога. Мчится по ущелью наперегонки с голубой звонкой Карабалтинкой. Но вот горы кончились. Впереди - бескрайняя Чуйская долина и по ней - прямая, звонкая, как натянутая струна, дорога до самого Фрунзе!...
Мухтар даже представил себе, как поведет он по этой стремительной дороге машину, а рядом, в кабине, будет сидеть чернобровая красавица Файма... И тут же он вспомнил слова Каробека, сказанные скрипучим, стариковским шепотом: «Напрасно ты это... Все равно горы не пустят!»
Вспомнил и усмехнулся...
Горы!... Величавые, мрачные, гордые. Они не пустят слабого, но перед сильным они расступятся. А на строительстве автотрассы Фрунзе - Ош работают сильные!
Джалал - Абад - Ташкумыр - Токтогул - Фрунзе.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.