Напротив крыльца в траве развалилась темно - серая сибирская кошка. Она лежала на спине, не двигаясь, раскинув лапы, и глупые любопытные стрижи, попискивая, проносились над ней.
- Брысь, ты, окаянная! - замахнулся вдруг на кошку Морозов и, когда та, воровато озираясь, юркнула за дом, проворчал: - Вот холера! Стрижей ловит. Представляется, значит, дохлой, они над ней и вьются. Враз схапает. Вчера докторша увидела - пристыдила, зачем, говорит, не гоним. Она ведь и вчера приезжала...
Он вскинул на меня глаза. В их синеве блуждали теплые искорки.
- А ведь чужая она, докторша - то. Городская. Год как у нас.
Девушка вышла из дома уже без халата, в сером с красными горошинками платье.
- Федор Иванович, вас Варвара Сергеевна зовет. Только, пожалуйста, потише: Аннушка спит.
Морозов скрылся в избе, а мы пошли к скамейке, стоявшей в палисаднике, в кустах сирени. Сели, и девушка, подтянув к себе ветку, осторожно погладила ладонью маленькие блестящие листочки.
- Вы сюда по делу? - Она повернулась ко мне, но глаз не подняла, смотрела куда - то в траву. А когда я ответил, негромко сказала: - Значит, через пять дней в Москве... Хорошо!...
- Завидуете?
- Я? Нет... Маму вспомнила...
В другом конце деревни зазвенели ребячьи голоса. И будто им в ответ за бузиной снова жалобно замычал теленок. Девушка сидела, сгорбившись, уронив тонкие руки на колени, и смотрела за околицу, на лес. Смотрела как - то странно: ее большие серые глаза словно видели еще что - то, кроме' леса, дороги, травы, неба.
Скоро ребячий гомон растаял. Умолк и теленок. Стали слышны тихие голоса в избе. Из приоткрытого окна остро пахнуло ржаным хлебом. А девушка, выпрямившись, с улыбкой сказала:
- Вот и помолчали... Москва обязательно думать заставит. - Посмотрела на ручные часы, забеспокоилась: - Шестой час, а машины нет.
Потом я спросил у нее, как она попала в эти места.
- Сама приехала. Я на пятерки кончила - могла выбирать. И, как видите, выбрала. - Кивнув головой в сторону леса, она продолжала: - Я ведь до этого в деревне ни разу не была.
Скрипнуло, отворившись, окно.
Высунулся Морозов и пригласил девушку обедать.
- Не хочу я, Федор Иванович.
- Как так! Голодные ведь, Надежда Павловна, целый день без еды... - Морозов выжидающе помолчал, прикрыл окно и через минуту вышел из избы вместе с женой. Теперь приглашала она:
- Ну, хоть молочка - то выпейте...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.