Чужая

Анатолий Рогов| опубликовано в номере №746, июнь 1958
  • В закладки
  • Вставить в блог

Когда один из моих редакционных товарищей узнал, что я еду в Старовский район, он задумчиво улыбнулся и, почему - то понизив голос, спросил:

- Ты никогда там не был?

- Нет.

- А я был. Давно, правда, в тридцать седьмом. А забыть не могу... Это такие места!...

Он умолк, видимо, припоминая что - то.

- В общем, глушь это. Край непуганых птиц и мужиков - лесовиков. Удивительный край, и народ удивительный: каждый, словно глыба...

И, подавая мне руку, добавил:

- Приедешь, расскажешь, как там сейчас.

А через пять дней под вечер я сошел на крошечной железнодорожной станции, носящей забавное название - Колышки.

Еще в пути я узнал, что Колышки - единственная станция на весь Старовский район и что поезда дальнего следования здесь не останавливаются, а местные стоят всего две минуты. Других сведений о Колышках у меня не имелось, и поэтому, выйдя из вагона, я с интересом огляделся.

Кругом был лес. Он тянулся вдоль полотна железной дороги ровной стеной и лишь у переезда отступал, давая место деревянному станционному строению, прижавшемуся к толстым седым стволам высоченных елей. Белая аккуратная надпись «Колышки», прикрепленная к карнизу, и медный, с вензелями, колокол, висевший у двери, казались здесь совершенно лишними и даже смешными. Верить в то, что это станция, не хотелось.

И когда поезд, отстояв положенное, пополз в черную дыру леса, я с завистью посмотрел ему вслед.

Но он ушел, и на станции сразу стало тихо. Запахло лесом, травой, и впервые за весь день я почувствовал, что солнце греет совсем по - летнему, хотя стояла лишь вторая половина мая.

Я был единственным пассажиром, сошедшим в Колышках, и поэтому сразу привлек внимание дежурного по станции, удивительно большого сухого старика в поношенном форменном кителе, черных брюках и красной фуражке. Проводив поезд, он издали бесцеремонно оглядел меня и не спеша подошел. Поздоровавшись, я спросил его, как попасть в районный центр Старое о, и объяснил, зачем приехал.

Старик слушал молча. Он стоял, широко расставив ноги, опустив огромные жилистые руки, и смотрел прямо мне в глаза. Я задал ему уже несколько вопросов, а он, не отводя от меня глаз, все еще молчал. И только, когда я, почти смутившись, принялся усердно раскуривать сигарету, невнятно пробасил:

- Нынче не выйдет.

- Почему же?

- Далековато... Семнадцать верст...

Он снова замолчал. Его взгляд неторопливо пополз сверху вниз и остановился на моем чемоданчике, стоявшем на земле.

- Видать, придется тут заночевать, - наконец выдавил он, и мне показалось, что в его карих медвежьих глазках порхнула смешинка.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены