«Ловко он командует!» - подумал я. Малинин кричал:
- Орлы, пора в путь! Выходи строиться! Увидев меня, Николаев сказал:
- Отставить!
- Ты, вижу, все уже организовал! - похвалил я Малинина, отметив про себя и ликующий взгляд Лешки, и довольную улыбку Николаева, и откровенно изумленный взгляд Егора. «Нетрудно догадаться, откуда черпал информацию товарищ Волошин!» - мелькнуло у меня в голове, но я и вида не подал.
Взяв Малинина под руку, я вышел с ним на крыльцо. В маленьком дворике теснились всадники, выстраиваясь в два ряда. Наконец распахнулись ворота. Лошади захрустели подковами по плотному снегу.
Я, Малинин, Николаев и Лешка ехали в первой четверке. Миновав улицу, отряд завернул к базарной площади. Она была пустынна в этот поздний час. Тускло горевший фонарь неровно освещал торговые ряды, запертые лавки, обледеневший булыжник. Здесь мы разбились на три группы. Взвод во главе с Малининым направился к мосту. Другой взвод, с которым ехали я и Лешка, свернул вправо, чтобы атаковать противника с фланга. Николаев возглавлял взвод, который должен был находиться в засаде.
Лешка, нервничая, беспрерывно курил. Я вглядывался в мрак, боясь не заметить занесенный снегом берег. Когда смутные очертания моста выступили над белой поверхностью реки, я зажег под Шинелью спичку, взглянул на часы. Без четверти четыре. Пора!
Спешившись, бойцы рассыпались цепью, окружая мост. Я шел рядом с Лешкой, сжимая наган. Между каменными «быками» на льду мелькнули тени. Из - за разорванной тучи выглянула ущербная луна, и я увидел группу всадников, застывших у берега. Когда по реке разлился синевато-белый свет луны, всадники неслышно передвинулись в густую тень, отбрасываемую мостом.
- Кого-то ждут! - шепнул Лешка.
Мы перебежали ближе. Я вытащил из - за пазухи припасенную ракетницу и спустил курок. Мертвенно - зеленый свет на несколько секунд залил реку и высокий берег. Гулко рассыпались выстрелы. Мы подбежали к мосту.
- Руки вверх, контра! - свирепо закричал Егор, размахивая шашкой, но всадники, прятавшиеся под мостом, и не думали сопротивляться. Они послушно подняли руки. При слабом свете луны я разглядел их. Молодые, безусые, с перепуганными лицами, пленники производили жалкое впечатление. Мы тщательно обыскали их. Ни у одного не оказалось оружия. Только у рослого мужчины в заднем кармане я нашел нож в чехле.
- Это и есть Серж! - шепнул радостно возбужденный Лешка.
Мне стало не по себе. Я понял, что мы опять промахнулись. Неужели вот эти семеро безоружных, испуганных юношей и есть те самые заговорщики, с которыми связан Степняк? Я приказал осмотреть окрестности. Но красноармейцы вернулись ни с чем.
Было совсем светло, когда мы вернулись в особняк на Никольской. Задержанных ввели в кабинет. Самым старшим и наиболее хладнокровным из них был Серж. Он пристально взглянул на Лешку, но не подал вида, что узнал его. Вообще, он не казался испуганным. Его круглое, женское лицо выражало полное равнодушие.
Иначе вели себя другие арестованные. Одетый в просторный вельветовый балахон молодой человек прятался за спины своих друзей и с испугом следил за нами.
Остальные - были чем - то похожи друг на друга - сытые физиономии, опрятная одежда, трусливые глаза нашкодивших щенков...
- Главное, не дать им опомниться! - отвел меня в сторону Малинин. - Вы старшего допросите, а мы с Николаевым другими займемся!
Когда задержанных выводили. Серж громко сказал:
- Вы от нас ничего не добьетесь! Мы не унизимся перед вами! - Эта фраза была явно предназначена для его друзей.
Приказав Лешке вместе с красноармейцами произвести обыск в доме Лозинских, я приступил к допросу. Серж сидел, положив ногу на ногу, полузакрыв глаза, всем видом показывая, что отвечать не будет. Я решил дать ему почувствовать, что здесь с ним не намерены шутить:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.