- Я не могу быть спокойным, пока где - то рядом существует враг, - говорил он.
Конечно, в душе молодого бойца жили и мечты о том, как, разбив врагов, он будет строить новую, свободную жизнь. Только говорить об этом в то время мало приходилось: кругом наседали банды белых.
За боевые заслуги Пивнева назначили командиром взвода. Это был настоящий герой, мужеству и отваге которого мог позавидовать каждый. Он не думал о себе, когда дело касалось жизни товарища, и смело шел на любой риск. Был такой случай: эскадрон, в котором служил Пивнев, попал в засаду, пришлось отбиваться от наседающих белых. Пивнев рубил направо и налево и вдруг заметил, что у одного из наших бойцов убили лошадь. Несколько белогвардейцев ринулись к нему, чтобы захватить бойца в плен. Тогда Пивнев, не обращая внимания на опасность, бросился на помощь товарищу в самую гущу врагов. Одного из них он застрелил из нагана, другого зарубил клинком, затем подхватил бойца и, пришпорив коня, вынес товарища из опасного места.
С боями росло военное мастерство Григория Пивнева. Излюбленным приемом его действия было проникновение с группой бойцов или в одиночку в ряды противника. Он проникал в тыл врага, врывался в штабы, громил и захватывал обозы, сеял панику. Иногда такие налеты он совершал во время атаки и бил белогвардейских офицеров с тыла. Вражеские солдаты, потеряв своих командиров и не понимая, в чем дело, в панике разбегались.
Однажды под Царицыном на одном из участков фронта создалось угрожающее положение. Белые крупными силами армии генерала Врангеля перешли в наступление против частей 10 - й армии и начали теснить нас. Положение усугублялось тем, что противник, имея превосходство в коннице, обходил наши фланги и прорывался на фронте стрелковых частей. В расположении конного корпуса, которым я тогда командовал, в это время находился командующий 10 - й армией А. И. Егоров. Мы стояли с ним неподалеку от хутора Плетнева и обсуждали создавшуюся обстановку. Нужно было срочно выяснить замыслы врага. А как это лучше сделать? Всего вернее, конечно, в этом случае добыть «языка», и не какого - нибудь, а обязательно офицера. Мы стояли, рассуждая об этом, и не заметили, как появился рядом Григорий Пивнев. Услыхав наш разговор о «языке», он вышел вперед и сказал:
- Дайте мне два часа сроку, я добуду «языка»...
Признаться, я удивился его словам: срок очень маленький, да и «язык» ведь нужен такой, от которого можно что - то выведать.
- Шутишь, Григорий, - сказал я.
Но Пивнев снова повторил свою просьбу и заверил, что через два часа «язык» будет. Посоветовавшись с А. И. Егоровым, я разрешил Пивневу отправиться на поиск.
И что же вы думаете? Не прошло и двух часов, как Пивнев возвратился. Поперек его седла с кляпом во рту лежал подполковник штаба белогвардейской армии. Этот «язык» оказал нам тогда большую помощь: противник был отброшен.
Вот какой был Григорий Пивнев - воин поразительной храбрости. Реввоенсовет республики дважды награждал его орденом Красного Знамени. От рядового бойца он вырос до командира полка, а слава его гремела по всей дивизии.
Погиб Пивнев недалеко от Царицына в начале июля 1919 года.
Таких героев, как Пивнев, рождалось в те дни много. Мне бы хотелось еще рассказать вам о подвиге Дениса Ничипуренко, бывшего матроса с подводной лодки. Сын батрака, вернувшись в 1918 году в станицу Платовскую, он, когда началось формирование краснопартизанского отряда, пришел ко мне в кавалерию с конем и оружием. Вскоре ему пришлось выполнять одно ответственное задание. Необходимо было срочно выяснить, кто расположился в поместье одного крупного донского коннозаводчика: белые или красные. Ничипуренко, добровольно вызвавшись пойти в разведку, сказал:
- Разрешите, я поеду. Если не вернусь, значит, в поместье находятся белые.
И уехал. В поместье оказались белогвардейцы. Они схватили Дениса, а когда тот отказался отвечать на их вопросы, начали истязать его: жгли спичками нос, отрезали уши, вокруг головы вырезали полоску кожи в виде матросской ленточки. Они хотели узнать, кто из станичников находится в отряде, сколько имеется в нем людей, оружия, боеприпасов. Но, верный революционному долгу, Денис молчал. Тогда белогвардейские палачи подвесили истерзанного Ничипуренко за ноги на дерево, и он умер. Озверевшие бандиты бросили тело Дениса в старый колодец. Сейчас на том месте стоит небольшой деревянный постамент с короткой, скромной надписью: «Замученному белогвардейцами Денису Павловичу Ничипуренко. 1918 год. 20 апреля».
Непродолжительной, но яркой была жизнь и другого героя гражданской войны, Федора Морозова, командира одной из кавалерийских дивизий. Отличаясь простотой и добрым сердцем, он был в то же время всегда требователен как к подчиненным, так и к себе, не терпел никакой расхлябанности. Комиссаром этой дивизии был Бах - туров, большой души человек, пользовавшийся огромной популярностью у бойцов, - тот самый Бахтуров, который в годы гражданской войны написал известную песню «Мы красная кавалерия, и про нас...». Бахтуров и Морозов были большими друзьями. Они и погибли вместе, защищая друг друга в бою близ Каховки.
Бок о бок со своими братьями и отцами в рядах Конной армии сражались и девушки, которые вместе с нами переносили все тяготы и невзгоды походной жизни. Среди них была бывшая работница Николаевской табачной фабрики Зинаида Патрикеева. Она участвовала во всех походах, во всех рейдах Первой Конной вначале простым бойцом, потом медицинской сестрой.
Во время боя под местечком Червонный, когда наш левый фланг теснил противник, Зинаида Патрикеева рванулась вперед с криком «ура», увлекая своим мужеством и геройством весь 61 - й полк. Положение было восстановлено.
За мужество и храбрость медицинская сестра Зинаида Патрикеева была награждена орденом Красного Знамени.
Простыми в жизни и отважными в бою были герои Первой Конной армии Ковалев, Мироненко, Баранников, Кузнецов, Дундич, Мирошниченко и многие, многие другие. Эти люди не считали себя героями и никогда не говорили о тех заслугах, которые принадлежали им по праву. Скромность являлась их неотъемлемым качеством.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.