Он растолковывал Наташе принципы изучения растительности на Марсе, пока она не призналась чистосердечно:
- Все это слишком сложно.
- Простите - спохватился Бредихин, - я увлекся и забыл, что вы неподготовленный слушатель.
После этого разговора Наташа загрустила. У Бредихина свои интересы, и она никогда не поймет, чем живет этот человек. Все, о чем говорил он, просто недоступно ей.
Вечерами она все чаще и чаще отыскивала взглядом в небесных просторах красную, словно огонек папиросы, планету и подолгу смотрела на нее. Может быть, там тоже живут разумные существа, которые страдают и любят?... От этой мысли начинало тревожно биться сердце... Она и сама не заметила, как, в какой из этих тревожных дней, проведенных под огнем среди развалин, где «до смерти четыре шага», зародилось в ее груди до сих пор неизведанное, всепоглощающее чувство... И никто, кроме нее самой, не знал об этом...
Бредихин был слишком увлечен своими мыслями, чтобы увидеть происшедшую в ней перемену, да и Наташа умела скрывать свои чувства. Поэтому разговаривали они только о звездах.
Когда Наташа попросила Бредихина поподробнее рассказать об астроботанике, тот удивленно поднял брови:
- Охота вам, Наталья Тихоновна, ломать голову над всеми этими проблемами!
- Охота! - сказала она с каким - то вызовом. - Хочу знать все, что знаете вы. Решительно все. Понимаете?
Он серьезно посмотрел ей в глаза, взял карандаш, бумагу.
- Извольте. Попытаюсь объяснить.
- Значит, наличие растительности на Марсе фактически не доказано? - спросила Наташа.
- Вы правы, не доказано. Некоторые ученые считают, что на Марсе не может быть растительности, так как там очень суровый климат, мало воды, кислорода и так далее. К таким ученым принадлежит и мой приятель, метеоритолог Кайтанов. Он отрицает астроботанику как науку.
Бредихин помолчал и с еще большей горячностью заговорил о том, что, видимо, волновало его до глубины души:
- Вы слышали что - нибудь о таблицах Кайтанова? Его расчетами пользуются сейчас при аэрофотосъемке, маскировке и демаскировке военных объектов. Он был самым преданным учеником академика Громова, несколько лет кропотливо изучал способность всевозможных земных растений отражать разные лучи спектра. И вот такой чертовски талантливый человек потерял веру в астроботанику и занялся метеоритами...
И с этого дня Наташа стала с неприязнью думать о Кайтанове, который причинил столько огорчений ее любимому. «Сидит этот метеоритолог где - нибудь в глубоком тылу и на звезды в трубу любуется!...»
... Они переползли поле, задыхаясь от ветра, дувшего прямо в лицо, и подобрались к подбитому фашистскому танку.
Бредихин с трудом открыл тяжелый люк, и они забрались в промерзшую стальную громадину.
- Устроились недурно, - пошутил Николай, заглядывая в смотровую щель.
- Закутывайтесь плотнее. Нужно сберегать тепло: до утра еще часа два.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.