- Нет, как всегда, - вздохнула Соня. - Папа звонил, сказал, что занят...
Разговор за столом перескакивал с одной темы на другую.
- Холодно в тундре? - спросила Вероника Константиновна, обращаясь к Медведеву.
- Зима нынче ранняя. Зато и лето раньше наступит. Придется нам с Соней в начале июня вылетать.
- Нет уж, хватит! - возразила Вероника Константиновна.
Михаил вопросительно посмотрел на девушку.
- Меня уже перевели в аппарат Управления экспедиции, - сказала Соня и добавила, будто извиняясь: - Еще до моего приезда. Я и не знала.
- Значит, разошлись ваши пути - дорожки! - усмехнулся Евгений.
После ужина начались танцы. Михаил молча смотрел на кружащиеся пары. К нему стремительно подбежала Соня.
- Пойдем танцевать, Топтыгин! Медведев хотел сказать, что у него болит нога, но вместо этого ответил холодно:
- Я не танцую. И вообще пора идти. Проводи меня.
Он попрощался и вышел в коридор. Соня с испугом поглядывала на его суровое лицо. Девушка понимала, что сейчас должно произойти то, чего она боялась и старалась избежать весь вечер.
Михаил достал папиросу, щелкнул зажигалкой. Соня на секунду увидела его глаза. Такая боль отражалась в них, что девушка невольно отвела взгляд.
- Так ты не вернешься в тундру? - спросил Михаил.
- Я еще не решила, - торопливо заговорила Соня. - Папа не хочет, чтобы я сидела в управлении. Но я боюсь огорчить маму. Я еще подумаю.
- Соня! - тихо сказал Медведев и положил ей руку на плечо. - Соня! Мне надо поговорить с тобой...
- Не сейчас! Как - нибудь после! - прервала его девушка.
- Может, выйдем на улицу? - предложил Михаил.
Соня приоткрыла дверь. На нее повеяло холодом и сыростью.
- Куда ты пропала, Софочка? - послышался голос Вероники Константиновны.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Письмо Жерара Филипа
Продолжение. См. №№ 11, 12, 13, 14, 15