- Не могу. Собираюсь поступить в десятый класс вечерней школы, - ответил Петр, а про себя подумал: «Работа хлопотливая, а вдруг на всех не угожу? Слесарем поспокойней, да и зарплата не меньше».
Вера была еще неопытным секретарем, и ей не удалось доказать Завгородневу, что место комсомольца там, где он нужен, где трудно. Она посочувствовала ему, сказав просто:
- Что ж, учись, учеба - дело хорошее. А Завгороднев совсем перестал посещать заседания комитета, членом которого он являлся.
- Что с тобой, Пётр? - допытывались девчата. - От нас ты откололся, ходишь, уткнув нос в книжку. Почему не бываешь на заседаниях комитета?
- Да потому, что у нас не комитет, а бабья говорильня. Кроме того мне зарплату за то, что я заседаю, не платят.
Вера вся вспыхнула румянцем, а в глазах запрыгали колючие искорки. Голосом, в котором зазвучали резкие нотки, она сказала:
- Если у нас есть недостатки, встань и скажи прямо. А что касается зарплаты, то она штатным расписанием не предусмотрена. Ясно?
Комсомольцы пытались образумить Петра, но он уперся на своем: «Мне некогда, я учусь, и ко мне не приставайте».
Тогда в многотиражке комбината «Красное знамя» появилась заметка; в ней Петра спрашивали, где же его былая активность. На заседании комитета, где обсуждались заметка и поведение Петра, он не стал опровергать факты, а лишь ядовито сказал про автора:
- Заметку написал никудышную, а деньги, небось, отхватил немалые!
Обидно было слушать Вере и членам комитета, что справедливую критику Завгороднев сразу перевел на рубли. И они предложили наказать его: вывести из состава комитета и объявить выговор. Однако еще не всем было ясно истинное лицо Петра. Обиженный вид, учебники в руке, которые он выставлял нарочно напоказ, - все это кое - кого обмануло.
Секретарь комсомольской организации крутильно - ткацкой фабрики Майя Секач не скрывала возмущения:
- За что же выговор? Человек учится, а мы его за это наказываем.
- Нет, не за это! - сказала Вера Ключевская, горячась. - Мы наказываем его за то, что он только о себе думает, а не о людях, ему доверяющих. А разве другие комсомольцы не учатся? В вечернем техникуме учатся члены комитета Лена Елфимова, Аня Золотарева. Ты сама занимаешься в заочном институте. Почему же ты, Майя, требовательна к себе и прощаешь Завгородневу, который прикрывается учебой, как щитом, лишь бы не вести работу? Он комсомолец и должен уметь сочетать общественные интересы с личными.
Чтобы утвердить решение комитета комсомола, горкому трижды пришлось вызывать Завгороднева на заседание бюро.
Наконец он появился и сразу потребовал:
- Скорей, а то мне работать надо!
- Обождите полчаса, - сказали ему, - тут школьники из дальних сел дожидаются. Их нужно в первую очередь пропустить.
Завгороднев нагло возразил:
- Мне деньги нужно зарабатывать, а не заседать.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.