В дни праздников и народных торжеств на Красной площади бывает особенно величественный, захватывающий момент. После военного парада, когда по площади, замыкая шествие, пройдёт сводный оркестр, на какой - то миг всё смолкает. Красная площадь пустеет...
И вдруг из тесных проездов, стиснутых Кремлём и Историческим музеем, врывается лес знамён. Людей не видно. Они скрыты полотнищами бархата, шёлка, парчи. Знамёна, красные, багровые, багряные, - всех оттенков крови, пролитой за свободу человечества.
Кажется, нет им ни счёта, ни числа... Они заполняют площадь до краёв. Они овевают стены Кремля своим победным шелестом. И окна дворцов и лица людей розовеют. И в мраморе мавзолея отражаются красные зарева революции.
При этом зрелище людей на трибунах охватывает трепет. Ведь это проплывают священные реликвии - знамёна, завоёванные советскими людьми в трудовых подвигах. Тут знамёна районов, заводов, фабрик, цехов, отличившихся в социалистическом соревновании. На каждом из них золотые слова о чести, доблести и геройстве. И несут их лучшие из лучших, самые достойные люди, стахановцы заводов и фабрик, прославленные учёные, артисты...
Одним из знаменосцев на демонстрации 1 Мая 1932 года был комсомолец Пётр Фукин, токарь Станкозавода имени Серго Орджоникидзе.
Его цех завоевал это переходящее Красное знамя в упорной борьбе с другими цехами завода. А из всей молодёжи, работающей в этом цехе, лучшие показатели были у Петра.
И сам он был юн, и знамя его было новое, ещё не овеянное ветрами демонстраций. Этот знаменосец был одним из представителей индустриальной молодости страны. Завод его только что был построен. На московской окраине, в замшелом, старом Замоскворечье, на месте свалки, у стен Донского монастыря, раскинулись светлые, щедро остеклённые, как оранжереи, цехи Станкозавода имени Серго.
На демонстрацию 1932 года рабочие вынесли макеты первых советских станков. На них с гордостью смотрели лучшие люди страны со ступенчатых трибун. С интересом присматривались к ним также приехавшие на праздник зарубежные рабочие. Советские станки - это нечто новсе! И. как всякое новое, это радует товарища Сталина.
Он посмотрел на проходившую колонну, улыбнулся и. простирая руку, приветствовал:
- Да здравствуют советские станкостроители!
И тысячи голосов воскликнули в ответ:
- Великому Сталину ура - а! Вечером, когда заводская молодёжь танцевала, а пожилой народ вёл степенную беседу, к Фукину подошёл старый мастер и сказал:
- Слышал, Петро, как нас сам Сталин приветствовал? Я вот раньше работал на «Красном пролетарии», на прежних демонстрациях станков ещё не было, и когда мы проходили по площади, Сталин говорил: «Да здравствуют советские металлисты!» А теперь - станкостроители. Это значит мы. Теперь понимаешь, на каком заводе работаешь?
Фукин понимал. Понимал это и весь заводской комсомол. По вечерам, отработав своё время у станков, собирались комсомольские вожаки - Гриша Ошеверов, Вася Бочаров, Таня Веденина - и мечтали, как сделать так, чтобы молодой завод стал самым лучшим в районе, в Замоскворечье, во всей Москве...
Некоторые цехи тогда ещё достраивались. Вокруг навалены были горы строительного мусора, зияли ямы.
- А надо сделать так, - говорили комсомольцы, - чтобы не стыдно было самого Сталина в гости пригласить.
- Чтобы на месте мусорных ям яблони цвели...
- Чтобы цехи были в цветах...
И молодые энтузиасты брались за тачки и лопаты.
Поработать пришлось до поту. Случалось, старые мастера говорили:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
К 10-летию речи товарища Сталина на приеме работников высшей школы