Август 1829 года подходил к концу. Дни стояли ясные, солнечные. Высоко в воздухе носились тонкие серебристые паутинки. В один из таких дней по Коломенской дороге в Москву медленно тащился возок, в котором сидели два запылённых пассажира. Один из них был пожилой, а другой ещё совсем юноша. Пожилой беспокойно глядел в сторону приближающейся заставы, а восторженный взгляд юноши был устремлён вдаль, где на солнце поблёскивали купола московских соборов и многочисленных церквей.
Вот и застава. Чиновник лениво посмотрел паспорт и сонно протянул:
- Второй?
Старший смутился: юноша не имел при себе никаких документов.
- Это... это мой лакей.
Глаза юноши блеснули недобрым огоньком, но старший приказал идти к лошадям.
- Имя? - монотонно спросил чиновник.
- А имя... Виссарион, по фамилии Белинский...
Родители Белинского, провожая сына в дальний путь, позабыли снабдить его самым необходимым - метрическим свидетельством.
Юноша хранил при себе два рекомендательных письма: одно - от своего учителя Попова к писателю Лажечникову и другое - от знакомой помещицы к генералу Дурасову.
В Москву он ехал с заветной мечтой - поступить в Московский университет.
31 августа 1829 года Белинский направился к ректору. Дрогнуло сердце, когда он переступил заветный порог: «Примут, откажут?»
Ректором Московского университета в то время был профессор Двигубский - грубый и невежественный человек. Студенты не любили его. Ректор не принял прошения без приложения метрического свидетельства.
Начались томительные дни. Белинский посылал в Чембар письмо за письмом с просьбой, чтобы ему немедленно выслали необходимые документы.
«Мои обстоятельства в самом худом положении, приём просьб и экзамены кончились, - писал он родителям. - Надежда потеряна совершенно. Но я в Чембар не поеду... Не хочу быть предметом посмеяния всего города и посему лучше соглашусь умереть с холоду и голоду среди московских улиц или просить милостыню под окнами, нежели ехать к вам в Чембар».
Через две недели Белинский получил долгожданное свидетельство. На другой же день он снова был у ректора. После многих дней волнения, связанного с ожиданием ответа и экзаменами, Белинский вздохнул, наконец, с облегчением: он студент Московского университета.
Юношу особенно радовало то, что он «этому обязан не покровительству и стараниям кого - нибудь, а собственно самому себе».
Отец Белинского не имел средств содержать сына и, кроме наставлений, почти ничего не посылал.
25 сентября 1829 года Белинский подал прошение принять его на казённое содержание. Ответ на просьбу ожидался только в декабре, а до этого времени приходилось перебиваться кое - как. Наступила тяжёлая пора.
Университетский статут требовал, чтобы студенты носили форму. Поэтому приходилось изворачиваться, брать уроки, зарабатывать не только на питание и квартиру, но и на обмундирование.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.