Ещё никогда до того не испытывал он с такой силой чувства своей ответственности.
Ему чудились всякие страхи.
Большие приземистые цилиндры ртутных выпрямителей стояли в ряд в просторном и светлом машинном зале. Отсюда ток высокого напряжения подавался на всю линию Горьковского радиуса.
«От меня зависит движение», - повторил себе Теплов.
Двенадцать часов он провёл на ногах, не присаживаясь ни на минуту. Он обходил щит управления, всматриваясь в дрожащие стрелки приборов и в мерцание сигнальных лампочек, боясь хоть на миг выпустить из поля зрения малейший участок работы и вызывая в памяти все формулы технических инструкций.
От работы подстанции зависит не только график движения поездов. Энергия даётся машинам, которые охраняют линию от вторжения подпочвенных вод... Теплов следил за режимом выпрямителей, как следит в боевом походе за морем вперёд смотрящий сигнальщик на корабельной вахте.
В марте 1943 года исполнилась заветная мечта Леонида: его призвали в армию. Он хотел поскорее на фронт. Там начинались огромные дела: вдохновенный ветер наступления повеял после Сталинграда над всей линией фронта. Но армия требовала умелых, обученных воинов. Леонида направили в военно-инженерное училище, чтобы через полгода выпустить офицером-специалистом.
За полгода, проведённых в училище, Теплов научился не только военному делу. Это была школа дисциплины, школа точного выполнения приказов, школа дружной слаженности. То, о чём говорил когда-то Михаил Иванович Калинин, раскрывалось здесь с необыкновенной полнотой. Комсомольский коллектив метрополитена заложил в характере Теплова первые навыки совместного достижения намеченной цели; здесь, в военном училище, эти навыки отшлифовались, закрепились, превратились в органическую потребность сердца.
В сентябре курсанты училища ожидали назначений. Теплов втайне мечтал о том, что его забросят к партизанам. Он может быть подрывником.
В ночь на 5 сентября его вызвал дежурный:
- К полковнику!
Он вошёл в кабинет, чётко печатая шаг. Вытянулся и доложил по уставу.
Вместо того чтобы вручить назначение, полковник сказал Теплову, что получен приказ Верховного Главнокомандующего о том, что все транспортники должны возвратиться к месту своей прежней работы.
Леонид опять представил себе кабинет в Кремле и того, кто знает место для каждого своего солдата...
Он вернулся на свою подстанцию возмужавший, подтянутый, в военной форме, сохраняющей ещё следы курсантских погон.
Когда он выходил из станции на Ленинградское шоссе, всё небо было пронизано цветными трассами салюта, и со стороны Красной площади доносился повторённый репродукторами гул двенадцатикратного залпа.
Наши войска освободили Нежин.
Диктор называл героев:
«... Седьмой гвардейский Нежинский механизированный корпус... Пятьдесят седьмая гвардейская Нежинская танковая бригада... Двести девяносто девятая Нежинская штурмовая авиационная дивизия...»
И, наконец, подпись, которая сама звучала, как воплощение победы:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.