«С добрым утром!» - приветствует своего испытанного в многочисленных мучениях и пытках читателя издательство «Федерация» в одно прекрасное утро 1931 года.
«С добрым утром» - и в этом мягком успокаивающем приветствии читатель слышит что-то давно знакомое, приятно ласкающее ухо. Читатель протирает глаза и долго пытается вспомнить, где и когда он слышал эти порядком забытые слова.
Да, это, кажется, было еще до революции. Это он слышал и пятнадцать, и двадцать, и даже тридцать лет тому назад...
Более молодой читатель на этом кончает свои рассуждения по поводу анекдотичного заголовка книжки стихов Ивана Приблудного.
- Чего много рассуждать? - говорит он. - Зачем удивляться! Разве я мало видывал в этом роде «поэтических» подарков «Федерации»? Разве я, будучи, еще наивным, не удивлялся в свое время, беря в руки «Синюю юрту» Ерошина, с начала до конца наполненную кулацкими откровениями? Совсем недавно, в 1930 году, разве я не возмущался, читая зелененькую книжечку Л. Мелковской с интригующим названием «Рядом с тобой», стоящую очень близко, совсем «рядом» с еро-шинской «Юртой»?
Это было недавно. А если покопаться в истории «Федерации», то ли можно еще встретить. «Черный хлеб» Дружинина, «Откровенная лира» Орешина, «В гостях у журавлей» Клычкова... И вот на сцене «Федерации» появился Иван Приблудный. В руках у него книжечка в 82 страницы «С добрым утром».
Кажется, на так уж все это ново, чтобы удивляться. Больше того, после всех пережитых страхов это кажется совсем пустячком. Подумаешь, «С добрым утром»!
И вот читатель хладнокровно, совсем спокойно начинает перелистывать страницу за страницей книжечку Ивана Приблудного. Сначала он невинно хихикает, затем, не теряя румянца, ехидно пощелкивает языком, потом щеки его начинают слегка бледнеть, а скулы нервно подергиваться (он доходит до «стихов» о пятилетке), наконец румянец совсем покидает его щеки и он, во избежание нервного припадка, передает «С добрым утром» в руки критика.
У Приблудного нет квартиры. Ему приходится ютиться где попало, скитаться по чужим людям. Это печальное обстоятельство обусловливает скептическое отношение Ивана Приблудного к окружающей действительности. Оно обусловливает его отчужденность от социалистического строительства, его бездеятельность.
Мне же... только из окна Видно, будто бы со взгорья, Как растет моя страна, Всюду с трудностями споря.
Автор признается, что не имеет сил «передать эти тысячи симфоний» социалистической стройки и завидует тем, кто «собранье сочинений предлагает Госиздату», ядовито при этом замечая, что эти счастливчики имеют, конечно, «и квартиру, и в квартире».
Итак, дайте Ивану Приблудному квартиру! Помилуйте, какой же уважающий себя советский обыватель станет вдохновляться видом великой социалистической стройки, если у него нет постоянной собственной квартиры с центральным отоплением и теплым катером!
И как же ему, не имеющему возможности пригласить фининспектора «на чашку чая», «не спотыкаться по пути к социализму».
Утвердив таким образом за собой право спотыкаться, автор широко пользуется им на протяжении 82 страниц.
Как преломляется в его представлении наша современная действительность?
В стихотворении «Товарищ» и в некоторых других он характеризует ее как эпоху будней, сменившую «беспечное и буйное былое», то бишь гражданскую войну. Этому типично-обывательскому, мелкобуржуазному представлению о гражданской войне и нэпе автор остается верен на протяжении всей книги. Гражданскую войну он воспринимает исключительно как сочетание «топота копыт», «гула и грома».
Истинное лицо Приблудного-обывателя как нельзя более ярче обнаруживается в тех стихотворениях, в которых он касается стройки сегодняшних «будней». Вот, например, как воспринимает он великий план социалистического строительства - пятилетку.
Автор голову склонил Над линейкой и бумагой, Ткнул пером во тьму чернил С древне-рыцарской отвагой. Думал десять с лишним лет, где быть хлебу, где быть лесу, И придумал напослед Замечательную пьесу. Пьеса принята страной и т. д.
Это ли не пасквиль на нашу пятилетку? План, выработанный и выполняемый благодаря невиданному творческому подъему и энтузиазму широких рабочих масс под руководством партии, представляется Приблудным как досужная выдумка какого-то чудака («Думал десять с лишним лет»). Вся суть пятилетки сводится автором к распределению хлеба и леса.
Не менее показательно для Приблудного стихотворение «Штукатур». Автор проливает слезы над упавшим во время работы и разбившимся штукатуром.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Пленуму ВОАПП