Когда, вкрадчиво покачиваясь на рытвинах, из - за угла вынырнул танк, помкомроты Федор Дудко не сдвинулся с места. Приложив ладонь щитком к зорким серым глазам, он смотрел, как смерчем крутилась пыль за танком. Даже отсюда, издалека, Дудко видел все: на какой скорости идет машина, как водитель не успел перевести рычаг и танк подпрыгнул на большом ухабе.
Дудко отвечает за безупречную готовность машин. Он часто приходит сюда, на танкодром, убедиться, что все в порядке. Но сегодня к будничному, привычному чувству делового беспокойства прибавилась еще тоска по родной машине. В свое время водитель Дудко управлял рычагами этой машины. Потом Дудко засел за учебу. Он сдал экзамены, получил звание воентехника второго ранга и по два кубика в черные петлицы... А все же его тянуло на свою машину. Хотелось по команде метнуться к танку, прыгнуть и скрыться в хорошо выкроенной, по плечу сделанной водительской кабине. Но теперь на его машине работает ученик Павел Дорохин.
Дудко кивнул головой Дорохину, чьи веснушчатые щеки виднелись в узкой прорези люка, поднял маленькую крепкую руку - и танк послушно остановился перед ним.
- К танку! - раздалась команда.
Внезапно из глубины брони выскочили бойцы, словно их выбросило скрытой внутри танка катапультой.
- Осмотреть танк!
И в то же мгновение в только что пустых руках появились молотки. Каждый выслушивал и выстукивал свой участок машины.
Пришел командир роты. Он дал экипажу оперативное учебное задание:
- Противник держит оборону, опираясь на железнодорожное полотно и совхоз «Красный луч». Разведка врага выслана вперед. Противник располагает огневыми точками, противотанковой батареей. Наши танки приданы полку с задачей пробить проход для движения батальона. Боевой курс головного танка по следующим ориентирам: дорога, кирпичная стена, лес...
Танкисты смотрели вперед, туда, где в полях, перелесках, болотах слова командира прочертили боевой курс.
- Просмотреть машину!
И снова зазвучал глухой, лишенный эха, голос брони. В следующее мгновение, почти одновременно с отрывистой командой «по местам!», люди метнулись к танку. Прыжок - и нет никого. Только в люке мелькнул синий комбинезон артиллериста.
Радист Иван Алатырев выглянул из центральной башни. С того дня, когда он, неуклюже цепляясь за выступы, впервые вскарабкался на танк, его неизменно охватывало чувство великой гордости, стоило лишь ему спуститься в недра боевой машины. Здесь, где тело невольно сжималось, чтобы занимать как можно меньше места, Алатырев чувствовал себя силачом.
Окинув взглядом опаленную солнцем, дымящуюся землю, он вгляделся в прохладную еще глубину танка. Петя Чугунов, артиллерист, сидел на своем высоком сиденье и, поглаживая ствол орудия, улыбался ему...
Вот он, боевой уют танка. Недра машины слегка попахивают бензином, кожей, сталью. В этом крошечном бронированном мирке, когда придет время, люди будут биться по - настоящему, поддерживая друг друга, работая почти вплотную, каждый у своих механизмов, сливая волю с волей, мужество с мужеством, бесстрашие с бесстрашием.
Глухо донеслась команда. Танк взревел и, мягко раскачиваясь, двинулся вперед. Алатырев покрепче натянул шлем с наушниками и включил радио. В башню ворвался рокот пространства. В тесной башне, где, как ни садись, всегда будешь чувствовать прикосновение маслянистых боков брони и плечо товарища, свободно хозяйничали радиоволны.
В грохочущей тишине танка раздался голос радиста: «Два, четыре, шесть, восемь, десять...»
Внешний мир сузился до размера боевых щелей: клочок неба, клочок земли. Только командир танка, сидя у оптического прибора, видит по - прежнему все вокруг себя. (Командир - невысокий спокойный человек, плотник по профессии. До армии он работал на судостроительных верфях на Волге...)
Танк несся вперед. Дудко, сидя рядом с командиром машины, прислушивался к рокоту мотора. Слегка покачивало, как при мертвой зыби в море.
- Внимание! - раздался голос командира танка. - Справа по противнику огонь!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.