Литмонтаж
«О, братья! Проклят, проклят будет,
Кто этот страшный день забудет,
Кто эту кровь врагу простит.»
Демьян Бедный
«Февраль, 29 число.
В этот день на Андреевском прииске случилось что - то необычайное. Придя с утренних работ, рабочие мирно обедали. Вдруг выбегает женщина, так называемая здесь «мамка», с тарелкой мяса, забегает в каждый номер и кричит, показывая всем, что дали им на обед. Оказалось, что на тарелке лежит часть полового органа конины. Это сообщение так взволновало рабочих, которые в последнее время одиночно высказывали свои жалобы на скверное обращение с ними служащих, жаловались на доктора Андреевской больницы Н. С. Короткова за массовые отказы рабочим в приеме их в больницу и грубое обращение и, наконец, на продовольствие, которое ухудшилось до невозможности, - что тут же, собравшись толпой около номеров, все единогласно решили не выходить на работу впредь до удовлетворения выработанных тут же условий по вышеуказанным причинам. К вечеру к ним примкнули рабочие Утесистого прииска, а на утро и Ново - Васильевский прииск, и еще с претензией, почему они не сообщили им вчера, так как и они вполне согласны с ними, и они переносят также несправедливость».
(Из «Летописи церкви Благовещения» на Ленских приисках).
«Жилищами рабочих я был просто поражен».
(Из доклада иркутского губернатора Бантыша).
«Из 103 казарм, обслуживающих состав рабочих, занятых на приисках 2 - й дистанции, в удовлетворительном состоянии находятся лишь 15, остальные 88 совершенно не пригодны для житья в зимнее время... Зимой в них так холодно, что мокрые сапоги примерзают к полу, рабочие вынуждены спать в шапках, в виду того, что изголовья нар приходятся у промерзающих стен. Большинство существующих казарм в таком состоянии, что угрожают не только здоровью, но и жизни рабочих, а потому подлежат уничтожению». (Из документов и материалов Центрархива).
«На прииски мы должны, нанявшись на работу, являться одни, семьи свои можем приводить не иначе, как получив на то письменное разрешение управления, и, в последнем случае, пришедших с нами женщин и подростков обязуемся, по требованию управления, посылать на работу, отказываться от которой прибывшие с нами члены семьи не в праве, в противном случае подлежат удалению с приисков. В случае несогласия со стороны мужа (отца или брата) на удаление семьи с прииска по предложению управления, управление в праве рассчитать рабочего, как нарушившего контракт... Кроме исполнения платных работ, женщины обязаны безвозмездно мыть полы в помещениях, где живут, и вообще заботиться о содержании этих помещении в надлежащей чистоте и порядке».
(§ 12 договора найма рабочих на операцию 1911 - 12 г).
«На Ивановском прииске жена рабочего Карпова, жившего в бараке № 14, была вызвана на работу в квартиру обходного Александра Павлова; свою полуторагодовалую дочь она вынуждена была привязать на кушак к койке; девочка в отсутствии матери сползла на край койки, упала на пол и при падении ушиблась, получив воспаление мозга и вывих трех пальцев правой руки. Карпова же, вместо работы, для которой она якобы была вызвана, вынуждена была удовлетворить требование надворного Ивановского прииска Павлова - лечь с ним спать».
(Из воспоминаний рабочего И. С. Крупина «Ленское девятое января»).
«Я заставлю работать всех так, что у меня от коней останутся хвост да грива, а от людей - нос да глаза».
(Слова главного управляющего промыслами «Элъзото» Белозерова).
«Приезды этого сановника обставлялись такой роскошью, какой, пожалуй, нигде и никогда не обставлялись царские приезды... Я помню, как встречали Белозерова на Тихоно - Задонском прииске. Все работы были приостановлены. Весь прииск вышел навстречу Белозерову. Вся дорога к прииску была украшена цветами и устлана шелком и драгоценными тканями. Когда Белозеров проезжал, его экипаж забрасывали цветами: для этого вдоль всей дороги стояли шпалерами специальные посланные для этого люди. Воздух наполнялся громовыми раскатами «ура». Потом началось повальное пьянство. Высшая администрация устроила с Белозеровым вакханалию - так наз. пир встречи... Согнали к ним всех молодых, красивых жен и дочерей рабочих. До утра творились неописуемые безобразия. Никто не имел права пикнуть». (Из воспоминаний рабочего И. С. Крупина).
«Именно это общее бесправие русской жизни, именно безнадежность и невозможность борьбы за отдельные права, именно эта неисправимость царской монархии и всего ее режима выступили из Ленских событий так ярко, что зажгли массы революционным огнем».
(В. И. Ленин).
«Помню первое собрание рабочих Феодосиевского прииска, состоявшееся 2 марта, в 6 часов вечера. Собралось больше двух тысяч человек. Собрание решило требовать пересмотра договора с Л. 3. т - вом. Основными требованиями выдвигались: вежливое обращение служащих с рабочими, отмена принудительной работы женщин, повышение заработной платы, уплата последней наличными деньгами, а не купонами и переводами, уравнение рабочих со служащими в получении продуктов, уничтожение штрафной книги, увольнение рабочих только по окончании договора, отмена обязательных нарядов на работу для малолетних, постройка отдельных бараков для семейных рабочих, введение в мокрых забоях 8 - часового рабочего дня.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.