Именно в тесном кругу тонких ценителей его таланта охотнее всего и любил играть Михаил Тимофеевич. Нередко на окраину Москвы, к Сущёвской части, отправлялся поэт и отменный знаток - собиратель русских песен - Михаил Стахович; здесь бывал в своё время и автор «предерзостной» поэмы «Сашка», тогда ещё студент, Александр Полежаев; сюда являлся и популярный виртуоз-пианист, ученик знаменитого Джона Фильда, Александр Дюбюк. Многие из завсегдатаев этих вечеров спустя долгие годы говорили, вздыхая, молодёжи:
- Послушали бы вы Высотского или Мочалова, тогда бы вы имели понятие об артистах, трогающих душу и сердце!...
Однажды - это случилось всё в том же, 1830 году, - среди гостей Высотского появился невысокий коренастый юноша, облечённый в студенческий мундир.
Высотский был в ударе. Как-то особенно проникновенно звучали на гитаре в тот вечер любимые русские песни. Потом, как всегда, Михаил Тимофеевич перешёл на свои «пробы». То были импровизации, исполненные такого вдохновения, блеска и огня, что не передать впечатления от них - единодушно говорили очевидцы - «никакими нотами и словами».
Но юноша-студент, стоявший поодаль и весь вечер, не отрываясь, внимавший звукам гитариста, решил запечатлеть в словах неподражаемую его игру. На лоскуте бумаги появилось стихотворение «Звуки». Под ним стояла подпись - Михаил Лермонтов. Поэт тут же вручил свои стихи растроганному музыканту.
Таково, оказывается, по воспоминаниям современников, происхождение этих лермонтовских стихов. Таков был поэтический отклик молодого Лермонтова на житейские встречи с русскими самородными талантами.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.