К постройке автоматической телефонной станции в Москве
По данным этого года, на земном шаре насчитывается сейчас 24.576.000 телефонных аппаратов. Каждый час по ним в среднем производится более 50 миллионов телефонных вызовов.
Но думает ли кто-нибудь из этих 50 миллионов ежечасно разговаривающих о том, что происходит на телефонной станции? Знает ли он, в каких условиях работают те, которых называют «телефонными барышнями», к которым каждый из нас относится с заведомой неприязнью за их «обычную медлительность» и «небрежность». И для большинства, безусловно, окажется неожиданностью, что из громадной армии телефонисток (их в этом году насчитывается на земном шаре около 1 миллиона) добрая половина побывала в «психиатрической» и почти все больны неврастенией.
Причина этой профессиональной болезни «барышень» - их каторжный труд на телефонной станции.
Необычный вид имеет телефонная зала. Параллельными рядами вытянулись в ней длинные столы. За ними сидят девушки и женщины и внимательно смотрят на вспыхивающие перед ними крохотные, как горошинки, разноцветные электрические лампочки.
Одни из столов немы: губы сидящих за ними барышень неподвижны. И только их руки, быстро мелькая, вставляют концы шнуров в маленькие, еле заметные, отверстия.
Губы других телефонисток в непрерывном движении. Они что-то шепчут в трубки, прикрепленные у них на груди, и этот шепот образует какой-то страшный гул, то приливающими, то отливающими волнами распространяющийся по просторам залы. И все это тонет в трескучем шуме, который получается от непрерывного передвигания шнуров, лежащих перед телефонистками.
Вот первое впечатление от телефонной станции.
Когда вы снимаете с телефонного аппарата трубку, чтобы вызвать станцию и сказать ей нужный номер, вы, прежде всего, попадаете в распоряжение «немого» (распределительного) стола.
Стол этот состоит из двух плоскости горизонтальной и вертикальной. На горизонтальной лежат в своих отверстиях шнуры-проводники. Вертикальная же вся утыкана крохотными, с пуговицу величиной, матовыми электрическими лампочками, еле выдающимися над уровнем вертикальной плоскости, а над каждой лампочкой - гнездо не более горошины.
У каждого абонента своя лампочка и свое гнездо.
В тот момент, когда снята трубка с вашего аппарата, на вертикальной плоскости вспыхивает ваша лампочка. Телефонистка, сидящая за распределительным столом, увидев загоревшийся огонек, знает, что ваш аппарат «вызывает». Тогда она берет из гнезда на горизонтальном столе шнур и втыкает наконечник его в углубление над загоревшимся огоньком вертикального стола.
Этим заканчивается работа «немой» телефонистки, о существовании которой большинство из нас даже не подозревает, но через которую проходят все телефонные соединения. Этим же ваш аппарат оказывается соединенным с другой частью телефонной залы - с коммутатором - и попадает в распоряжение второй телефонистки - «говорящей».
Коммутатор также состоит из вертикальной и горизонтальной плоскостей. На вертикальной - все номера телефонной станции. Она напоминает своим видом медовые соты с пустыми маленькими ячейками, величиной с дробинку. Каждая ячейка - телефонный номер, и расположены эти номера не по порядку, а по очень остроумной системе, напоминающей расположение букв в пишущей машинке.
Освоившись с этой системой, «коммутаторская» телефонистка быстро разбирается в этом поле точек, и привычная рука почти механически находит нужную ей ячейку. Каждая сотня номерных ячеек занимает не более 20 квадр. сантиметров (2 кв. вершка), и несколько сот этих квадратиков образуют площадь, вполне доступную руке телефонистки.
На горизонтальной поверхности и у каждого шнура - три крохотные пуговицы-лампочки.
Когда распределительная, «немая», телефонистка отправляет вас в коммутатор, перед «говорящей», коммутаторной, телефонисткой загорается одна из этих трех лампочек, дающая ей знать, что требуется ее работа.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.