Этот образ воплощает ту «бревенчатую Русь», которая еще глухо сопротивляется исторически неотвратимому движению к машине, к трактору, к электрификации. Личная обреченность Есенина, выступающая в его стихах, так же как будто воплощает в себе обреченность этой «бревенчатой Руси».

Есенин пытался принять революцию. Ни принять ее по - настоящему он мог только в ее стихийном, еще не одухотворенном ленинским разумом, этапе. Он приемлет бунт. Его поэма о Пугачеве блистает отдельными великолепными местами. Его «Марфа Посадница» приближается к лучшим образцам русской поэзии. В 1914 году поэт возвышается до бунта против царя, вспоминает о героизме Марфы Посадницы, боровшейся за вольности Новгорода.

Октябрьскую революцию он также принимает, как стихию, сметающую на своем пути все оковы.

«Ревут валы,

Поет гроза»...

Но все это в окружении церковных слов и образов, все это сквозь пелену полурелигиозного тумана:

«Небо - как колокол,

Месяц - язык.

Мать моя - родина,

Я - большевик.

Братья - миряне,

Вам моя песнь,

Слышу в тумане я

Светлую весть».

Пытался Есенин и всерьез запеть в лад с революцией, но это ему плохо удавалось. Он не находил для этого нужных и полновесных слов:

«Я вижу все и ясно понимаю,

Что эра новая - не фунт изюму вам»...

Как плохо! Как неуклюже и далеко от обычной теплоты Есенинских образов! Но разгадка тут же, несколькими строчками ниже:

«Давай, Сергей, за Маркса тихо сядем,

Понюхаем премудрость скучных строк»..,

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.