Их было четверо. Четверо закадычных друзей, занимавших одну комнату студенческого общежития.
Это была веселая комната. Директором - распорядителем в ней значился Миша Соколов. Миша правил в комнате единовластно, и товарищи беспрекословно ему подчинялись. Он любил хорошую шутку. Иногда он издавал приказы:
«С сего дня установить во вверенной мне комнате семейный уют, для чего завести домашнее животное, именуемое в просторечье кошкой, в количестве одного (1) экземпляра».
Так жили четверо друзей, четверо студентов Московского историко - архивного института комсомольцы Виктор Ковальчук, Валентин Ставицкий, Евгений Трофимов и Михаил Соколов.
Их называли неразлучными. Но осенью 1939 года, когда недалеко от Ленинграда загремели первые выстрелы, веселая комната в общежитии на Андроньевской наполовину опустела. Двое из четырех - Евгений Трофимов и Михаил Соколов - вместе с другими студентами Института отправились добровольцами на финский фронт.
В Москву будущие историки возвращались повзрослевшими и возмужавшими. Но ни один из них не спасовал перед трудностями военных будней, ни один не растерял запаса юношеской жизнерадостности. По - прежнему директорствовал и издавал свои шуточные приказы Миша Соколов, по - прежнему покорно выполнял их Женя Трофимов, хотя на лацкане его пиджака и сверкал теперь боевой орден Красной звезды.
В январе этого года Трофимов покинул стены Института. Он ушел в авиоучилище. Товарищи провожали его сочувственно, но без зависти:
- Ладно, пока что мы будем делать свое дело, а наступит минута - не подкачаем.
Полдень 22 июня 1941 года застал троих друзей - Виктора Ковальчука, Валентина Ставицкого и Михаила Соколова - на практике в Киевском государственном архиве.
В два дня закончив все дела, трое друзей ринулись в Москву. Их возраст не был призывным, их никто не приглашал в военкоматы, но они пробирались в Москву с единственной целью - как можно скорее надеть военную форму.
Они приехали как раз вовремя. Меньше чем через сутки после их приезда отправлялся на фронт первый московский коммунистическо - комсомольский полк добровольцев. Ребята примкнули к товарищам. На дверь веселой комнаты общежития повесили клочок бумаги: «Закрыта до окончания войны. Все ушли на фронт»...
... Шел бой. Бой, типичный для современных методов ведения войны. Людей не было видно, но фашисты пустили в ход высокую военную технику. Михаил Соколов из - за ржи не мог разглядеть, как действуют советские танки, но в гуле сражения ему показалось, что он угадал их наступательное движение, и это успокаивало, вселяло уверенность.
Командир его группы, фамилию которого он вдруг позабыл, скомандовал: «Ложись!» Это было как раз вовремя: они подходили уже к самому краю ржаного поля. Михаил опустился рядом с капитаном. Винтовка его прочно, как в станок, легла на маленький бугорок.
Напротив, из лесочка, безостановочно строчил вражеский пулемет.
- Наша задача, - тихо сказал капитан, - уничтожить этого пулеметчика. Но подождем минутку. Видите?..
По оврагу с удивительной быстротой двигались две человеческие головы. Ни плеч, ни даже шей не было видно. Только каски, несшиеся вперед.
- Мотоциклисты! - шепнул капитан. - Направляются в обход наших... Надо снять...
Словно в подтверждение, головы с той же быстротой повернули и стали приближаться. Потом показались плечи, и вдруг из оврага вынырнули обе фигуры фашистских мотоциклистов с автоматами за плечами.
- Снять! - снова раздался над ухом Михаила шепот капитана. - Я - первого, вы - второго.
Два выстрела грянули одновременно.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.