Батарея меняла огневую позицию. До базы было далеко, а лишней винтовки ни у кого не было.

- Как же теперь? - спросил огорченный Прокопенко у лейтенанта Лаврентьева. - Выходит, оставаться мне в безоружном состоянии...

- Сегодня ничем помочь не могу. Придется подождать, приедем на место - тогда...

- Вся моя материальная часть - вот она, - и Прокопенко подбросил на ладони гранату «лимонку» - Мне ждать никак невозможно.

- А вы убейте немца и возьмите его оружие, - посоветовал лейтенант Лаврентьев.

В тот день артиллеристы несколько раз затевали перестрелку с «кукушками» и каждый раз безоружного ездового оставляли при лошадях.

- Выходит, в тыл меня определили? - не унимался Прокопенко.

Его вопрос звучал как укор, как горестная жалоба. Он тяжко вздыхал.

- Я ведь вам, боец Прокопенко, уже советовал, - отрезал лейтенант.

Ездовой внимательно посмотрел на Лаврентьева и понял, что тот говорит всерьез.

- Есть, товарищ лейтенант, - отозвался красноармеец и, круто повернувшись, зашагал прочь.

Ночью Прокопенко исчез, а утром на привале его опять можно было увидеть у лошадей. Ездовой чистил скребницей гнедую кобылу Стрелку. Она лоснилась до блеска.

За плечом у Прокопенко висел немецкий автомат.

ЛАУРЕАТ БАТАРЕИ.

Балалайка имела весьма плачевный вид: без струн, дека сломана, корпус рассохся, гриф треснул.

Тем не менее ефрейтор Ткаченко был бесконечно рад подарку второй батареи. Страстный музыкант, он давно тосковал по инструменту.

Ткаченко раздобыл где - то фанеры, клею. Но где достать струны?

До того как заняться подвозкой снарядов, Ткаченко был связистом. Он нашел подходящий кусок кабеля, размотал стальные нити и натянул их вместо струн.

С тревожным нетерпением ждали артиллеристы: заиграет или не заиграет?

И дождались: заиграл.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.