- Да!

- Где же он, твой суженый?

- Далеко! - говорит.

- Что он поделывает?

- Сидит.

- Сидит?

- Сидит.

- Где сидит? За что?

Молчит. Смотрит мне прямо в глаза и молчит.

- Скажи - ка мне, - говорю я, - дочь моя, насколько я понимаю, он сидит не за воровство. Но в таком случае, я не понимаю, коль скоро он не вор и не жулик, за что же он сидит, за какие такие дела?

Молчит. «Не говоришь, - подумал я, - не надо! Твое сокровище, не мое, черт с ним!» Но в сердце я ношу боль. Ведь я же отец! Как это в молитве говорится: «Как отец, детей жалеет», - отец остается отцом.

Короче говоря, было это в гошайно - рабо вечером. Уж у меня так заведено, что в праздники я отдыхаю сам и лошаденка моя отдыхает... В такое время я люблю сидеть на завалинке. Это для меня самая лучшая пора. Дни богоданные. Солнце уже не пышет жаром, а ласкает мягко, душевно. Лес все еще зелен, от сосен пахнет смолой, и кажется мне, что лес выглядит празднично, как божьи кущи...

Между тем выходит сама Годл, усаживается рядом со мной на завалинку, оглядывается по сторонам и говорит тихонько:

- Знаешь, отец? Я должна тебе кое - что сказать: сегодня мы с тобой распрощаемся... Навсегда...

Говорит это она тихо, чуть слышно и так странно смотрит на меня, никогда в жизни этого взгляда не забуду. «Топиться хочет...» - мелькает у меня в голове.

- Что значит ты прощаешься со мной навсегда? - говорю я и опускаю голову, чтобы она не видела моего лица.

- Это значит, - отвечает она, - что я уезжаю завтра на рассвете... Мы уже больше никогда не увидимся... Никогда...

Немного отлегло от сердца. «Слава тебе, господи! - думаю я. - И то благо - могло быть хуже, а хорошему ведь и краю нет...»

- Куда же, к примеру, ты едешь, если я достоин узнать об этом?

- Я еду к нему.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.