К вечеру каштана Розанова вызвал к себе командир эскадрильи Ковалев.
«Наверное, боевое задание, - подумал Розанов, оправляя гимнастерку и надевая кожаный реглан.
Он пошел в штаб эскадрилья. Прихваченный морозцем, хрустел под ногами пористый весенний снег.
На посадочном поле виднелись тупорылые транспортные машины, сбоку удивительно похожие на дельфинов. Оглушительно ревели ванты: бортмеханики готовила моторы к ночным полетам.
В дверях штаба Розанов столкнулся со своим бортстрелком Яшенко. Лицо его, красивое, чуть фатоватое, с ямкой на круглом подбородке, с лихим клоком русых волос, выбившихся из-под пилотки - лицо озорного деревенского парня, драчуна, гармониста и сердцееда - было недовольно и сердито. Он мрачно козырнул капитану и прошел мимо.
Ковалева капитан застал у карты, висевшей на стене. Розанов увидел квадратную, словно из чугуна вылитую спину командира в крепкий его затылок.
- Вот здесь, - сказал Ковалев, точным круговым движением карандаша охватывая маленькое зеленое пятнышко на карте, - в небольшом лесу, в восьми километрах к северо-западу от села Ревякина, немцы окружили батальон нашей пехоты. ОКРУЖИЛИ ВПЛОТНУЮ, взяли в кольцо. Наши пока отбиваются, но положение трудное. Им надо прорваться. Маловато боеприпасов. А главное - нет сапог. Люди в валенках. Понимаешь? Днем - солнце, оттепель, ночью - мороз. Днем валенки мокрые, ночью замерзают, делаются тяжелые, скользкие. В такой обуви в атаку не пойдешь. Полетишь туда, сбросишь боеприпасы и сапоги. Понятно?
- Понятно, товарищ Ковалев.
- Задание исключительно сложное, поэтому посылаю именно тебя. Найти этот лес не легче, чем иголку в стоге сена, но ты с твоим анафемским чутьем его найдешь. Затем, очень трудно сбросить груз так, чтобы он не достался немцам: весь лес, наверное, с чайное блюдечко. Как это сделать, увидишь на месте. Понятно?
- Понятно.
- Вопросы есть?
- Нет.
- Можешь идти.
- Впрочем, есть вопрос. Зачем к вам приходил Яшенко?
- В другой экипаж просится.
- Недоволен?
- Недоволен.
- Почему?
- Говорит, уж больно ты здорово летаешь. С капитаном Розановым, говорит, всю войну пролетаешь и ни разу немца не увидишь. В бой парень рвется.
Розанов усмехнулся. В сущности, он прекрасно понимал настроение своего бортстрелка. Разве его самого не тяготила необходимость уклоняться от встреч с врагом, пробираться незамеченным, когда он летал с десантом, боеприпасами, продовольствием в тыл врага на своей тихоходной транспортной машине? Разве не мечтал он пересесть на боевой самолет, хотя прекрасно понимал всю важность своей работы?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.