Он козырнул, вышел из комнаты и направился в общежитие экипажа. Мысль его напряженно работала над всеми деталями предстоящей операции.
Собрав экипаж, Розанов подробно разъяснил задание.
- Смотрите на этот раз в оба, Яшенко, - сказал он своему бортрадисту. - Сбрасывать груз придется на малой высоте к малой скорости, в непосредственной близости от противника. Не мудрено, если нарвемся на истребителя.
Борт-стрелок угрюмо посмотрел на своего командира.
В вечерних сумерках эскадрилья Ковалева ушла на выполнение задания. Розанов летел в хвосте эскадрильи. Над станцией Медники он отстал от товарищей и лег на свой курс.
Ночь была светлая. Чтобы не попасть под обстрел, приходилось идти на большой высоте. Темные пятна лесов, ПОЛА С весенними проталинками, крыши селений сливались в сплошную серую пелену.
Вспышка выстрелов, цветная паутина трассирующих пуль, осветительные ракеты отметили внизу линию фронта.
Розанов забрался еще выше и миновал опасный рубеж незамеченным.
Он вел самолет по приборам. Лишь изредка удавалось сверить их показания с особенно приметными наземными ориентирами - пересечением железных дорог или шеренгой деревьев вдоль излучины реки.
От линии фронта до Ревякина было около трехсот километров. Когда, по расчету времени, самолет приблизился к цели, Розанов стал искать под крыльями деревню. С трудом различил он сероватое пятно - группу домов. Возле селения виднелись перекресток дорог и светлый клин оврага, заполненного снегом. Это совпадало с данными карты.
И все же Розанов допускал возможность ошибки. Вблизи каждой почти деревни найдутся перекресток и овраг. Ошибка означала бы неудачу всей операции.
Он стал кружить над селением, понемногу снижаясь, закладывая крутые виражи, чтобы лучше видеть местность под собой. Он вбирал в себя мельчайшие, непонятные для другого, менее опытного глаза приметы - расположение и контуры близлежащего леса, направление расходившихся от деревни дорог. И, руководствуясь каким-то шестым чувством - «анафемским» чутьем, по выражению Ковалева, - он пришел к твердому выводу, что под крыльями самолета лежало Ревякино. Значит, лес, где засела пехота, находился в восьми километрах к северо-западу, и теперь уже нетрудно будет его найти.
Набирая высоту, Розанов снова лег на курс. Частые вспышки немецких ракет, освещавшие место боя, облегчил задачу.
Вскоре Розанов различил окопы на опушке леса. Возле них то и дело вырастали черные, клубящиеся глыбы разрывов: немцы обстреливали позицию батальона из Орудий и минометов.
Только теперь, когда освещенная ракетами цель лежала под ним, Розанов понял всю трудность задания. Лес был, в сущности, просто небольшой рощей.
Сверху он казался таким же маленьким темным пятнышком, как на карте.
Сбросить груз, не рискуя промахнуться, можно было только на бреющем полете.
Розанов уже собирался снизиться, но навстречу ему внезапно устремился луч прожектора. Немцы услышали самолет. За первым лучом потянулись второй, третий... Один из них настиг самолет и ослепил Розанова. Вспышки зенитных разрывов замелькали возле плоскостей.
Розанов положил машину в вираж и крикнул Ященко:
- А ну, влепи им очередь.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.