- Я еду! - воскликнул Лёша; он исподлобья посмотрел на Василия Степановича. - И ты поедешь со мной. Я не отпущу тебя ни на шаг, пока мы её не найдём!
- Едем, едем! - вскричал Василий Степанович, довольный и весёлый. - Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя хоть на шаг прежде, чем мы доедем?
Он застегнул свою шубу.
Выбегая из квартиры Василия Степановича на поиски Эрны, Павлик в передней заметил свою сестру Люсю. Он так давно её не видел, так не ждал её встретить, так занят был догадками о том, куда удрала Эрна, что бежал уже по улице, когда понял, что то была Люся.
Через разрушенный дом, тот самый, в который бомбы попали дважды, он вышел на заметённый снегом двор. Сразу заметил он на нетронутом снегу свежие маленькие следы. «Я так и знал, что она пошла туда», - подумал Павлик.
Плита, закрывавшая отверстие, была отодвинута.
- Эрна! - крикнул Павлик. Снизу никто не отозвался.
Павлик спрыгнул в отверстие, открыл железную дверь в комнату с нарами, достал свой фонарик и осветил нары.
Она лежала ничком на прежнем своём месте и, подняв голову, не мигая, смотрела на фонарик большими глазами.
- Это ты! - проговорила она, узнав Павлика. - Ты опять сюда пришёл, как в тот раз? Разве снова упала бомба?
- Слезай, слезай! - сказал Павлик. Она покорно слезла с нар.
- А я думала, это он, - сказала сна. - Он сюда иногда ходит. Подслушивать, что говорят по телефонам. Он к проводам приспособил трубку и подслушивает. Я теперь про него всё знаю, - она странно рассмеялась. - Он не Тарараксин, а Тизенгаузен...
- Тизенгаузен? - спросил Павлик и сел на нары.
- Ну да, Тизенгаузен, - повторила она как самую простую и общеизвестную вещь. - Немец Тизенгаузен.
- Он немец?
- Немец.
- Разве он не Василий Степанович?
- Василий Степанович. Он не немец, а хочет быть немцем. Он сказал мне, что скоро настанет время, когда лучше быть Тизенгаузеном, чем Тарараксиным. Ему очень нравится это слово: «Тизенгаузен». Когда он забывал про меня, он всё повторял: «Тизенгаузен! Тизенгаузен!»
- Нет, тут что - то не так, - перебил её Павлик. - Ты, кажется, действительно сумасшедшая.
- Может быть, - сказала она просто. - Он тоже говорил, что я сумасшедшая Мне тут хорошо. Я к нему не пойду. Я всё про него знаю.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.