А девочка продолжала кричать.

Касридзе опрометью бросился из избы. Он вернулся через минуту, и у него в руке была, банка. Это была банка сгущённого молока - единственная из неприкосновенного запаса, который хранился у нас на телеге. Тесаком вспорол он жесть и, торопясь, глубоко порезал руку. Он не заметил этого. Касридзе подошёл к печке.

- Девочка! Лидочка! Вот сладкое молоко. Очень вкусное. Как мёд. Ещё вкуснее, - нежно приговаривал он.

Девочка продолжала кричать.

Касридзе бросил банку на пол и подошёл к нам. Он опустился на скамейку у стола.

- Ну, хорошо, товарищи, - сказал он. - За каждую жизнь нашего солдата мы возьмём десять жизней немецких солдат. Мы можем заставить немцев отстроить наши города и сёла. Но как, чем они ответят за эту девочку?

Мы сидели молча. Потом встали, попрощались с хозяевами, перешагнули через разостланные постели и пошли в ночь. Мы не хотели отдыхать.

Мы пошли дальше на запад, гоня перед собой немцев.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.