Завтра город придет к реке. Новый Арбат выйдет на реку у ее широкого поворота, в том месте, откуда так хорошо будут видны и Краснопресненский парк и Дорогомиловская набережная с ее грандиозной шириной в сто двадцать метров, с ее аллеями, велосипедными дорожками, автострадой, спортивными площадками.
Бородинский мост, единственный из старых мостов, выдержавший проверку, выведет старый, но тоже реконструированный Арбат к новой площади у Киевского вокзала.
Проспект Ленина, берущий начало от центра, пройдя мимо Дворца советов, пересечет на высокой эстакаде Лужники, направляясь к реке. Сегодня за высокой насыпью Окружной железной дороги - огороды и свалки. Завтра, приподнятые над рекой, Лужники станут прекрасным. здоровым районом города.
Главная магистраль столицы пройдет отсюда по новому мосту к Ленинским горам, на юго-запад, по главной оси развития Большой Москвы.
Бульварное кольцо «А» тоже пересечет реку и перебросится в Замоскворечье.
Весь этот железочугунный строй городских мостов, начиная с Крымского и кончая мостом Окружной дороги, на протяжении десятков километров будет сменен новыми, совершенными мостами. Они будут призваны не только соединять между собой городские районы, но и украшать реку. Некоторые из старых мостов будут приподняты и лишь временно сохранены.
Речные пристани, высеченные в граните, будут так же часты, как сейчас трамвайные остановки...
Несколько десятков километров набережных станут золотым фондом Москвы - кварталы здоровья, силы и красоты.
Как много усилий это потребует, каких замечательных людей воспитает грандиозная эта работа, - об это мы еще не думали. Мы плыли мимо разных районов города, и как только слабенькая волна от нашей лодки, казалось нам, достигала берегов, они преображались.
Зарядье рухнуло и стало пылью - пыль белых стен и башен, поросших деревьями, пыль древней штукатурки. И вдруг на высоком освобожденном холме былого Зарядья сложились, как грани кристалла, стройные корпуса Дома тяжелой промышленности. Зеленый сад обежал по склонам холма к набережной и осенил ее тяжелыми гибкими ветвями.
За Устьинским мостом река побурела у левого берега. Так мы заметили место впадения Яузы. Этой речушке не повезло в старой Москве. Ее обступили заводы, фабрики. Пять шестых ее воды использует промышленность. Яуза кипит в котлах, охлаждает резцы станков.
В Большой Москве с берегов рек будут сняты десятки предприятий. В северной части города, от Химкинского водохранилища пройдет канал, который наполнит Яузу свежей волжской водой. Реку расширят до двадцати - двадцати пяти метров и уже к 1939 г. на протяжении двадцати километров оденут в гранит.
Теперь мы плыли в одном из главных районов реконструируемой реки. Справа от нас тянулась развороченная землекопами, изрезанная строительными траншеями Причальная набережная. Слева Котельническая набережная была уже обложена гранитом. Здесь вырастут здания Академии литературы, Наркомлегпрома, Дом Наркомата пищевой промышленности и комплекс жилых домов...
Смеркалось. Мы возвращались обратно. Было трудно грести против течения. Мы сменялись у весел. Тульская набережная. Даниловская. Трава и песок. Трава и кирпич. Трава и железо...
- Река здесь пахла металлом в те времена, - продолжая игру, заметила наша спутница.
Но игра кончилась. Величие предстоящих работ волновало нас. И гордость переполняла сердца.
Нам, молодым, предстояло строить эти чудесные берега, этот великий и прекрасный город - столицу коммунистического человечества!
Мы вскинули весла и одним броском погрузили их в воду. Лодка рванулась вперед.
- Дружнее, ребята! Песню!...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.