...Ноги, легко пружиня, ткут на деревянном полу невидимый узор. В непрестанном движении и руки – будто зависают в воздухе сплетенные ими замысловатые кружева. Их зыбкий рисунок, что ни миг, меняется, перетекает в иную плоскость – то округло и плавно, то резко и остро. Одна кисть мягко планирует книзу, другая упруго вспархивает вверх. И вдруг – вулканический взрыв движений. Ошеломляющий и завораживающий. Не все успевает схватить глаз, мозг – осознать. Такое на фотопленке – мазком.
Мощный толчок – тело ввинчивается в воздух, корпус – летящий снаряд, нога в глубоком и стремительном выпаде. Звуковым фоном – короткий яростный вскрик.
Атака!
Хлесткий щелчок бича – удар ступней в грудь. Его слышит весь зал. Контролируемый контакт в корпус. Это разрешено.
И все кончено. Соперник повержен. Тотчас команда рефери:
– Ямэ!
Каратисты занимают исходную позицию. Рефери артистически выбрасывает руку вверх:
– Иппон!
Сережа Шаповалов, чуть сутулясь, как уставший от серьезной работы человек, шлепает босиком к скамейке участников. Ребята обнимают его, тормошат, ерошат волосы... Еще одна, теперь уже последняя, чистая победа. Он первый в истории советского каратэ чемпион Москвы в весе до 70 килограммов. Но это не все. Он пока не знает, что спустя час-полтора журналисты назовут его, двадцатитрехлетнего спортсмена, в недавнем прошлом акробата, самым техничным участником первенства. Достижение тем более поражает, что Сережа увлекся каратэ всего три с половиной года назад. А ведь чтобы достичь – нет, не вершин – просто хорошего уровня, требуется срок вдвое больший!
Тут в пору спросить с пристрастием: что ж это за чудеса такие?
Представьте, чудо есть. Чудо таланта!
Такого же редкого, как талант изобретателя, врача, музыканта. Но еще больше в феномене Шаповалова – а говорят уже именно так – труда. Каждодневного, многочасового, самозабвенного. И творческого – сколько приемов придумал он!
Впрочем, трудолюбие – то самое качество, которое Алексей Штурмин, директор Центральной школы каратэ, сам редкий мастер, воспитывает во всех своих учениках. И, может быть, прежде прочих. Да ведь и верно: лишь его, трудолюбия, благодатная почва помогает зернам таланта идти в пышный рост.
Много ль удивительного после этого пояснения в том, что ученики Штурмина на первом личном чемпионате столицы, состоявшемся в Лужниках, «прибрали к рукам» все «золото» да и львиную долю «серебра» и «бронзы» (фигурально, конечно, ибо первые медали были сделаны рижским скульптором Янисом Струпулисом из другого металла). Учитель может со спокойным сердцем оценить десятилетний труд свой. А ему, между прочим, учителю-то, 32 года! И нельзя не числить в его активе кандидатскую, защищенную в 23 года, и нынешнюю работу в исследовательском институте, которую он не оставляет, хотя делом жизни считает создание отечественной школы каратэ...
А учениками своими ему и в самом деле не грех гордиться. И не потому лишь, что вышли «в люди» – стали первыми официальными чемпионами. Даровитые подобрались ребята. Один Александр Рукавишников чего стоит – скульптор, лауреат премии Ленинского комсомола! Да и другие хоть куда – инженеры, учителя, врачи, художники, студенты, мастеровые – золотые руки... Красивый все народ) А у Владимира Томилова, Виталия Пака, Виктора Кузнецова, Александра Иншакова, того же Сергея Шаповалова есть уже свои ученики. Потянулась цепочка... А Тадеуш Касьянов, самый первый ученик Штурмина, теперь у него правая рука и верный товарищ во всех многотрудных и бесчисленных делах пионеров каратэ...
Итак, новый для нашей страны вид спорта, рожденный при активной поддержке комсомола, отправился в долгий и, будем надеяться, победный путь.
Для Всесоюзных соревнований журнал «Смена» учредил специальный приз – «За самую красивую победу».
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.