– Так передали, – заметив это, сказал майор, пряча улыбку. – Вы, значит, были? Старик, похоже, хочет признание сделать. Поезжайте, я машину дам.
Петр Никитич сидел в комнате дежурного и что-то рассказывал лейтенанту и старшему сержанту. Судя по их улыбкам, что-то веселое. Да и сам был явно навеселе. Увидев Лебедева, старик показал на него рукой и сказал:
– Ну вот, явился – не запылился, а вы говорили. Поздоровавшись, старший лейтенант сел.
– Может, в пустой кабинет пройдете? – спросил лейтенант.
– Да зачем нам пустой кабинет! – запротестовал Гулюкин. – У нас с молодым человеком секретов нет.
«Ну и нахальный дед», – подумал Лебедев, с обидой вспомнив, что тот окрестил его «краснощеким опером», но сказал весело, подыграв Гулюкину:
– Нету, нету секретов. Здесь поговорим с дедушкой.
– Петр Никитич – задушевный человек, – подмигнул Лебедеву лейтенант. – Столько нам нарассказывал...
– Ты на меня обиду не держи, товарищ, – сказал Гулюкин Лебедеву. – Я дед занозистый. Люблю, когда со мной душевно, а ты забубнил, как репродуктор. Слышать тебя слышу, а не вижу. Не могу понять, что ты за человек.
Лебедев вздохнул. Чего он мелет?! В присутствии сотрудников из района. Но приходилось терпеть. Не зря же пришел дед в милицию.
– Я думал, ты насчет левой работы придираться будешь. Ну бывает, бывает. Нам-то со старухой много не надо, а внукам хочется чего-нито прикупить красивое. Штаны вон американские двести рубчиков стоят, а глядеть не на что. Купил я внучке, она их мочить стала, чтоб сели, так восемь раз воду меняла – все линяли те штаны. Покрасить как следует не могут! – Дед развел руками и скорчил уморительную гримасу. – Такие вот дела, товарищ опер. Замок-то я делал. Может, и не вспомнил бы, да заказчик один ключ потерял – приходил через полгода, просил запасной выточить. Я и запомнил. Ну а после наших с тобой переговоров загрустил я. Думаю, ведь без дела не спрашивал бы. Поехал домой. Выпил. Это было, скрывать не стану. Загрустил еще боле. Ну прямо тоска заела. Со старухой поделился. У меня после семидесяти секретов от нее нет. Старуха и говорит: «Иди, Петя, в милицию, покайся. Больше десяти суток тебе не дадут за то, что нетверезый». Я и пошел. Старуха у меня умная, голова, что у министра. – Старик посмотрел на Лебедева. Глаза у него были добрые, беспомощные, чуть слезились. – Как на духу!
– Заказчика вы запомнили?
– А как же! По всей форме. Молодой, красивый. Зовут Олегом.
У Лебедева радостно екнуло сердце.
– Ну а фамилию?
Старик виновато мотнул головой:
– То-то и оно. Я ему левый заказ делал, квитанций не писал, фамилий не спрашивал. Да на такие сложные замки у нас и расценок нет!
– Эх! – не сдержав разочарования, выдохнул старший лейтенант.
– Если хочешь, могу дом показать, – сказал старик. – Это я помню. Штаны-то американские Олег мне продал. Я с ним поделился внучкиными заботами, а он говорит: «Садись в «Жигуль», заедем ко мне – будут твоей внучке клевые штаны». Фартовые то есть. Какой-то там супер.
– Помните адрес?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.