– Да, генерал.
– Вот пусть эта папка с завтрашнего вечера уже хранится в вашем сейфе. Понятно?
– Понятно, генерал.
– Перейдем теперь к текущим делам. Подготовлены у вас встречи с людьми, о которых я сообщал в последней телеграмме?
Окун (вопрос был обращен к нему) вынул из ящика письменного стола папку, где лежал один-единственный листок бумаги, и подал его Уолтерсу:
– Пока четыре встречи. Войдите в наше положение, генерал: шифровку о вашем прилете мы получили лишь вчера в восемь часов вечера, одновременно с планом программы пребывания. Но за завтрашний день будут подготовлены еще три встречи. Основные. Местные финансовые тузы. А там, если на то будет ваше согласие, пойдет по принципу цепной реакции.
...Через неделю после многочисленных встреч Уолтерс вылетел из Португалии. Но направлялся он не в Вашингтон, а в Брюссель. Потому что очередной тур переговоров, касающихся будущих операций в Португалии, должен был быть проведен именно в бельгийской столице.
Читателю может показаться странным, почему Вернон Уолтерс избрал столь кружной путь для возвращения в Вашингтон. Может быть, заместителю директора ЦРУ захотелось посмотреть на оставшийся после Всемирной выставки «Атомиум» или полюбоваться на прекрасный собор Сен-Мишель-э-Гюдюль?
Нет, генералу Уолтерсу чужды прелести архитектуры и вообще он никогда не страдал от избытка возвышенных эмоций. В Брюсселе генералу назначил встречу Гарольд Генин – президент административного совета могущественной североамериканской монополии ИТТ («Интернешнл Телефон энд Телеграф Корпорейшн»).
Правда, штаб-квартира ИТТ находится в Нью-Йорке, на Парк-авеню, 32, и Генин мог бы спокойно переговорить там с Уолтерсом в своем кабинете на 12-м этаже серого небоскреба ИТТ. Но у президента как раз в эти дни нашлись какие-то срочные дела в Брюсселе, и когда он предложил Вернону Уолтерсу встретиться в бельгийской столице, то заместитель директора ЦРУ поблагодарил и, естественно, не мог не согласиться. Потому что заказывает музыку тот, кто платит, а в отношениях между ЦРУ и ИТТ шпионское ведомство выступало в роли подрядчика, монополия же – в роли заказчика. Раз заказчик просит прибыть в Брюссель – значит нужно лететь именно в Брюссель.
В Португалии на апрель 1974 года ИТТ владела рядом предприятий и компаний. Назову 7 основных: 1. Стандарт Электрика. 2. ИТТ Семикондукторес. 3. Рабор – Конструсаеш Электрикас. 4. Отейш Шератон ди Португал. 5. Олива – Индустриаш Металлуржикас. 6. Олива Комершиал. 7. Импримарте – Публика-соиш э Артес-Графикас.
Общая сумма капитала этих предприятий составляла примерно 40 миллионов долларов, а число рабочих и служащих около семи тысяч человек. Для масштабов операций ИТТ, привыкшей ворочать сотнями миллионов долларов, капиталовложения в Португалии составляли мизерную сумму. Но она принадлежала ИТТ, которая привыкла задавать тон в любой стране, куда удавалось закинуть щупальца. И когда ее «деловому престижу» грозила опасность, ИТТ начинала действовать, не гнушаясь самых грязных методов.
В ЦРУ с особым почтением относились к ИТТ и, разрабатывая планы дестабилизации экономики какой-нибудь страны, организовывая экономический саботаж, ЦРУ всегда в первую очередь обращалось за советом и помощью к ИТТ. Так было в Чили во время заговора против правительства Народного единства, подобная операция планировалась и против новых португальских властей. Вот зачем прилетел Уолтерс в Брюссель, к Гарольду Генину.
Гарольд Генин, шестидесятичетырехлетний президент ИТТ, начал карьеру финансового дельца с «поста» мальчика на побегушках при брокерах биржи Нью-Йорка еще в 1926 году и тридцать три года спустя сменил Состенса Бена на посту президента административного совета ИТТ. Покровительствуя политикам из республиканской партии, Генин оказывал влияние на министров и генералов, а те, в свою очередь, содействовали ИТТ в получении выгодных заказов от Пентагона. Что же касается ЦРУ, то между Уильямом Колби и Гарольдом Генином существовали самые дружеские отношения, о чем прекрасно был осведомлен генерал Вернон Уолтерс.
В кабинете бельгийского филиала ИТТ шел неторопливый разговор.
– Я понимаю, дорогой генерал, ваше стремление поскорее начать хотя бы превентивные действия, которые могли бы послужить отправной точкой для движения в желательном для нас направлении. Но, – Генин откинулся на спинку кресла и развел руками, – всякая спешка в деловых операциях чревата пагубными последствиями, и каждый шаг необходимо тщательно взвесить. Вот вы говорили об оказании давления на португальскую экономику. Действительно, расшатать ее особого труда не представляет, потому что при прежнем режиме она и так, без нашей помощи, была, так сказать, в «расшатанном» состоянии. А что это даст?
– Мне кажется, мистер Генин, все довольно просто: когда рушится экономическая структура, то падает режим, находящийся у власти в момент падения этой экономической структуры.
– Вы правы лишь частично, друг мой. Режим падет, если он является первопричиной банкротства, то есть сотворил сам такую структуру. А нынешних капитанов из Движения вооруженных сил мы в таких действиях обвинить не сможем.
– Но в Чили...
– Не советую сравнивать Чили с Португалией. Вернее, ставить их на одну доску. Там чрезвычайно сильны крупные иностранные компании. В Португалии же практически таковых не существовало. Например, наши интересы не превышают там пятидесяти миллионов долларов. Это же ничтожная сумма для ИТТ. Кроме того, один и тот же ход не советую делать дважды.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.