Что же так увлекло всех? Ведь и раньше на этих предприятиях выдвигалось немало починов и интересных форм соревнования за отличное качество. Почины эти подхватывали. Но дело-то в том, что подхватывали их в основном передовики, а большинство оставалось в стороне. Естественно, и эффект таких начинаний был недостаточным. Сквозные же открывали новые горизонты всем.
Часто комсомольские активисты сетуют: «Нас не поддержали, нам не помогли – вот и заглохла инициатива». А почему, собственно, сразу должны поддержать и помочь? Кто гарантирует, что эти усилия не пропадут впустую? На начальном этапе всегда нужно убедить, доказать. И доказать не только словом а делом.
Первые сквозные бригады на Магнитогорской и Челябинской обувных фабриках были во многом экспериментом. На их опыте постепенно нащупывали оптимальную модель бригады, систему материального и морального поощрения. Объединившись в одну бригаду, звенья, работающие в смежных цехах и до этого практически не контактировавшие, не знавшие друг друга, заключили взаимные договора-обязательства о высоком качестве работы. С самого первого звена продукцию стал сопровождать гарантийный паспорт, в который заносятся все взаимные претензии, а потом учитываются при подведении итогов. Был создан фонд материального поощрения по конечному результату. Конечный результат – а попросту изготовленная обувь – и стал оценкой работы обувщиков. Если раньше они знали только свою операцию, а «свою обувь» видели лишь в магазинах, то теперь все переменилось. Это прежде закройщик, скажем, мог нарушить технологию, дать брак, а потом еще и получить премию за такую «экономию». Теперь, если по его вине готовой паре башмаков снижали сорт, с него за это и вычитали. Потому что в сквозной прятаться не за кого. На первых собраниях бригад как начинали с взаимных упреков, так ими и заканчивали. А потом тема эта постепенно исчерпала себя, сменился тон разговоров, и главным стало: где еще можно сработать лучше? Как?
Но работу для этого потребовалось проделать громадную. Надо было устранить психологические барьеры между участками, а они складывались годами. Надо было добиться, чтобы каждый член бригады почувствовал ответственность за нее, заболел ее заботами. И изменения эти должны были произойти в душе, в сознании каждого рабочего.
Обычно мы не видим разницы между выражениями «выступить с почином» и «выступить с инициативой». Не задумываясь, механически заменяем одно другим. Между тем, если взглянуть на инициативу как на способность и стремление к самостоятельным активным действиям, выражение «выступить с инициативой» теряет смысл. Способность или есть, или ее нет. Даже выступив с претензиями на нее, не стоит надеяться, что она возникнет ниоткуда. Другое дело, когда проявиться этой способности в человеке мешают обстоятельства.
Речь ни в коем случае не о проблемах словоупотребления.
Речь о том, что почин – это конкретное, локальное дело большего или меньшего масштаба. А инициатива – понятие, если хотите, мировоззренческое. За ним характер человека, суть его поведения, отношения к жизни и к делу. Человек, наделенный инициативой, – это человек, считающий, что он может что-то переменить в своем деле, уверенный, что он может делать свое дело лучше, и стремящийся к этому.
Но способность человека к самостоятельной активности может и дремать в нем, неразбуженная, а может быть и приглушена, придавлена несовершенным механизмом дела.
Поэтому задача, видимо, состоит не в том, чтобы упрекать кого-то за пассивность, а в выявлении ее причин, создании необходимых условий для развития инициативы каждого работника, в умении управлять этим процессом.
Нет ничего страшного в том, чтобы для красоты и выразительности слога сказать или написать вместо слова «почин» слово «инициатива», тем более что и словари разрешают такую замену. Плохо, когда комсомольские работники, производственники перестают видеть разницу между этими понятиями, сводят инициативу к почину и в таком виде начинают за нее бороться. Результат такой борьбы – длинный список починов, лишенных, по сути, какого-либо конкретного содержания. Починов мертворожденных. Если уж бороться за инициативу, то бороться с обстоятельствами, которые мешают молодым рабочим проявлять это качество. Будить, будоражить в них активность, предприимчивость, желание действовать.
Одной из черт современного этапа научно-технической революции является углубление специализации производства. С точки зрения технологии это, безусловно, правильное направление. А с человеческой? Человек и конечное творение его рук оказываются все более разобщенными. Все меньше возможностей остается у рабочего влиять на качество конечной продукции, на эффективность конечных хозяйственных результатов.
Как итог, принижается инициатива. Действительно, стоит ли проявлять активность, творчество, если кто-то другой, кто работает совершенно в другом цехе, повлиять на которого никак нельзя, испортит все дело?
Можно возразить: пусть каждый качественно выполняет свою операцию, и все будет в порядке.
Однако качественное изделие – это отнюдь не механическая сумма качественно выполненных узлов и деталей. Процесс здесь гораздо сложнее. Успеха можно добиться только в том случае, если все участники производства той или иной продукции сосредоточат свои усилия на решении проблем повышения качества именно конечного изделия. Эту возможность дают сквозные бригады.
У наших сквозных бригад была непростая судьба. Так, скажем, на Челябинской обувной фабрике сквозную бригаду разрешили сначала организовать только на отстающем потоке: докажите тут свою жизнеспособность. Доказали. И рождались, и утверждались сквозные бригады только усилиями увлеченных этой идеей людей. Таких, как бывший секретарь комитета комсомола Магнитогорской фабрики Алексей Балакин. Он занимался организацией этих бригад просто самозабвенно. Кому-то даже казалось, что он перехлестывает, отдавая им всю энергию, но он видел в них силу, способную увлечь коллектив всей фабрики. Вместе с ним работала целая группа таких же увлеченных рабочих, инженеров – Тамара Решетникова, Вера Слепова, Лариса Егорычева. Они были лидерами, они вели за собой остальных. И первые сквозные «сработали»...
Когда в человеке пробудилась, зажила инициатива, она уже плохо поддается попыткам вернуть ее в прежнее замороженное состояние. Она уже постоянно ищет выхода, новые объекты деятельности. Она становится из способности еще и потребностью. Такую потребность формирует, воспитывает в людях «сквозное движение».
Получив возможность вмешиваться в дело, вмешиваться ради общих интересов, члены сквозных бригад стали многое брать на себя. Уже без указаний мастеров, по своей инициативе молодью рабочие, занятые на смежных операциях, начали улаживать возникающие споры и претензии, совместно решать существующие проблемы.
А в результате, как показал анализ, проведенный на Магнитогорской обувной фабрике, после создания сквозных бригад на всех потоках две трети рабочих стали принимать непосредственное участие в управлении производством, Другой итог: с начала пятилетки коллектив Челябинского обувного объединения в восемь раз увеличил объем продукции, выпускаемой со Знаком качества.
Такой характер сквозных бригад не только привлекал, но и отпугивал: трудно с ними, хлопотно. Трудно, если работать по старым, отжившим методам.
Уходили из сквозных и рабочие. Причем были это не бракоделы, не прогульщики. Уходили те, кто так и не сумел перестроиться, не сумел принять дело бригады за свое. Им было не по себе с теми, для кого деятельное, неравнодушное отношение к работе всего предприятия стало уже нормой.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.