- Что - й - то ты долго копаешься сегодня, - заметил Абрамович. Рыскунов ничего не ответил. Став у тисков, он долго смотрел сверлящим взглядом куда - то сквозь окно на крышу соседнего цеха и вдруг с размаху двинул по верстаку огромной кувалдой кулака.
- Твою в бога мать!!!
- Что это с тобой случилось? - с усмешкой спросил Абрамович, пробуя шутить.
Рыскунов вдруг решительно рванул ящик я, яростно порывшись, достал новенький драчовый напильник.
- Видишь?
- Ну, вижу. Хороший напильник.
Рыскунов перевел взгляд с напильника на матрицы, заманчиво сложенные на соседнем верстаке. Абрамович вдруг догадался и от этой догадки испуганно отпрянул и оглянулся по цеху. Нигде никого.
- В брак! - пояснил Рыскунов, медленно подступая к матрицам, - раз тиранул пилкой, и готово! Пусть тогда сдают!
Он вздрогнул, страшными глазами посмотрел на Абрамовича и твердо направился к тискам Березняка.
- Даешь!
Когда выходили из цеха, Петька сказал:
- Знаешь, я чувствую, что Рыскунов нам что - то устроит. На меня он особенно сердитый.
- Ну, ерунда! - Костя пожал плечами. - Что он может тебе сделать?
- Или бубну выбьет, или еще что - нибудь.
- Брось. Ничего не будет.
Подходя к проходным воротам, Петька опять:
- Видал, какой он сегодня был, как бирюк, - сказал он, вешая на доску свой номер.
Костя рассердился.
- Да брось ты чепуху пороть! Маленький, что ли! Я вот номер свой забыл, - он остановился, шаря по карманам. Табельщик с улыбкой смотрел на него, грозя пальцем. - Ну да. Забыл! Вот, черт его знает!
- Сбегаем тогда, возьмем? - поспешно предложил Петька.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.