- А вот молока, допустим, выпить холодного от своей коровы?
- Это можно. Пойдем - ка закусим. У нас на фабрике - кухне это - ж молоко, да еще под музыку.
Взвалив на плечо надоедный сундучок, Петро поплелся за Васькой.
Фабрика - кухня была похожа на огромный стеклянный ангар. В просторном зале они сели за стол, на котором стояли цветы. Им подали жирных щей!
- Слышь, - сказал Петро, все еще думая о деревне, - а вот хату ты продал. Много дали?
- Полторы тысячи.
- И что - ж ты новую построил?
- На кой она черт? Что я здесь жить буду, что - ли? Вон как построим эту электростанцию, поеду другую строить. Мы уж с ребятами сговорились.
- А деньги куда?
- Мотоцикл куплю.
Петро прыснул молоком прямо на цветок и, раскрасневшись от хохота, утирал слезы:
- Ах ты черт! Мотоцикл! Васька - и на мотоцикле! Ох ты чудак. Да ты от велосипеда со страху под амбар залез, тебя дед кочергой оттуда доставал, мать тебя выманить не могла!
- Ну, ну, брось, - смутился Васька.
Через неделю Петро Гаенко поселился на койке № 216 левобережного барака. Работал он в шлюзовой выемке с дядей Федором Капелюхой. Понемногу среди лесов и дебрей строительства отыскивались родные и знакомые.
Мать отыскалась в будке сторожа, на подъездных путях. Она вышла замуж. У будки сторожа, спокойно, не поводя ухом даже на обвалы взрывав, лежал родной пес Китай. Бродили куры и тот самый карий петух, которому еще пять лет назад Петро выбил прутом глаз за озорство.
Любезная девчонка не отыскалась.
Петро стал забывать, какая такая была родная деревня и была ли она вообще.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Продолжение, начало см. №№ 13, 14 и 15 «Смены»
Из речи на XV съезде ВКП(Б)