– Клиф, – обратился к Говарду Джессеп с некоторой долей сочувствия к его положению в данной ситуации. – На сколько еще хватит там горючего?
– Я не знаю, но у них должно быть какое-то количество в запасе, – ответил Говард, освобождая узел галстука. Его голос звучал не очень уверенно.
Джессеп молча смотрел на него секунду-две, сузив глаза, и затем его вдруг осенило.
– Минутку! – выпалил он. – Если на борту произошло отравление пищей, то ведь тогда могли заболеть не только пилоты?
– Послушай. Джес, – веско выговорил Говард. – Я знаю, эта информация подобна динамиту. Вы можете с ней сделать все что угодно. Но я надеюсь, у вас хватит благородства не использовать ее во вред нашим людям. Они работают как одержимые. Делается все, чтобы помочь тем, в самолете.
– Ты ведь нас знаешь, Клиф. Мы не станем делать во вред тебе. В каком состоянии находятся пассажиры?
– Некоторые из них уже заболели, но на борту есть доктор, который им оказывает посильную помощь. Стюардесса здорова, и она помогает Спенсеру держать радиосвязь. Ну теперь, может быть, вам хватит?
– Отравление пищей – очень серьезное дело, – безжалостно наступал на Говарда Джессеп. – Тут огромную роль играет время.
– Это верно.
– Если этих людей не доставят в скором времени в больницу, они ведь могут даже... умереть?
– Да, в общем-то так, – согласился Говард, сжав губы.
– Но... но ведь это же событие чрезвычайного масштаба! А каково положение там сейчас?
– Ну, десять – пятнадцать минут назад...
– Нет, так дело не пойдет, – вскричал Джессеп. – Несколько минут могут все изменить в таких ситуациях, как эта. Узнай, что происходит сейчас, Клиф. Кто руководитель полетов? Позвони ему или давай я, если хочешь.
– Нет, не сейчас, Джес, пожалуйста. Я же говорю, что они там...
Джессеп схватил Клифа за плечи.
– Ты же сам был репортером, Клиф. Ведь все равно, как бы ни кончилась эта история, она будет самой сенсационной в авиации за последние годы, и ты это прекрасно знаешь. Через час в тебя вцепится целая свора репортеров. Все будет забито ими. Телевидение, газеты, всякие там агентства... Ты сейчас должен пойти нам навстречу, если, конечно, ты не хочешь, чтобы мы сами стали всюду влезать. Достань нам последние сведения, и ты сможешь перевести немного дух, пока мы будем передавать их дальше.
– Хорошо, хорошо. И вы тогда успокоитесь? – Говард поднял трубку внутреннего телефона, стоящего тут же на столе. – Это Говард. Дайте, пожалуйста, диспетчерскую. – В наступившей паузе он прошипел в сторону Джессепа: – Ты меня убиваешь! ...Алло, диспетчерская? Бёрдек у вас? Дайте мне его срочно. Алло, Гарри? Это Клиф. Пресса уже вовсю собирается. Я больше не могу их сдерживать. Они хотят получить все сведения вплоть до настоящего момента. Сейчас последний срок сдачи материала в номер, и они не в состоянии больше ждать.
– Ну, конечно! – фыркнул язвительно Бёрдек. – Мы должны организовать все так, чтобы катастрофа произошла до сдачи номера. Все для них, только для газет!
– Перестань, Гарри! – осуждающе проговорил Говард. – Эти ребята тоже должны делать свое дело.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Видный общественный деятель ФРГ поэт, писатель, композитор и исполнитель песен протеста Франц Йозеф Дегенхардт отвечает на вопросы корреспондента «Смены» Владимира Котелкина
Из дневника студента