– Рита, подойди к нему, перевяжи...
– Но он же... – неуверенно булькнула врачиха.
– Подойди! – крикнул Тихонов и неожиданно мягко добавил: – Не бойся, Рита, перевяжи его. Он тебя сам боится. Ты ведь боишься, Михей? Смотри, Серостанов, не дай бог, чтобы я ошибся...
Мы шли через двор обратно в дежурную часть, – впереди на три шага, как разводящий, Тихонов, мы с Маргаритой следом. От всего увиденного ее слегка пошатывало. Она вдруг остановилась, взяла меня под руку и, глядя мне прямо в глаза, то ли спросила, то ли взмолилась:
– Это же ведь ужасно?!.. Я пожал плечами:
– Сэмуэл Баккет написал, что все мы рождены безумными, но некоторые такими и остаются.
Она махнула рукой и пошла дальше. А Тихонов, видимо, слышавший разговор, громко хмыкнул и что-то стал насвистывать сквозь зубы. Когда мы поднялись на второй этаж, он на миг задержался и сказал мне:
– Если ты такой ценитель писательских афоризмов, прочти Рите и этот, – и кивнул, в сторону плаката.
«Нужно любить то, что делаешь, и тогда труд – даже самый грубый – возвышается до творчества». МАКСИМ ГОРЬКИЙ.
«...Капитана милиции Скуратова Анатолия Петровича, 1948 г. р., русского, образование – высшее юридическое, старшего следователя следственного управления ГУВД Мосгорисполкома, стаж работы – 7,5 лет, зачислить в адъюнктуру высшей школы милиции МВД СССР с 15 ноября с. г.».
(Из приказа.)
В оперативном зале около главного пульта сидела на стуле удрученная старушка. В теплом платке, плисовом полупальто и тяжелых войлочных ботах на застежке. Севергин разговаривал с кем-то по селектору, а старушка испуганно и озадаченно озиралась в этом странном помещении, набитом электроникой, светящимися экранами, беспрерывным перемигиванием разноцветных лампочек, оглушающим трезвоном телефонов, громкими командами и деловитой суетой подтянутых, быстрых, ловких, пугающе вежливых офицеров.
– А кто там участковый? – прикрикнул в селектор Севергин.
– Соломатин, младший лейтенант. Ну, никакой управы на него нет! – доносился обиженный голос из динамика.
– Так. И что он, Соломатин?
– Сабля на стене, с гражданской еще, дареная. Можно сказать, наградная! А он прицепился: парень у вас озорной, не натворил бы чего... Притащил сам напильник – и давай саблю стачивать... Ну, вернее сказать, тупить. А сталь хорошая, он весь потом залился, а пыхтит, усердие показывает... Два часа ее скоблил...
Севергин ухмыльнулся, но тоном сказал очень строгим:
– Все понял, пусть мне позвонит, передайте...
Посмотрел на меня, покрутил головой, будто воротник рубахи тесен, сказал задумчиво:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Заметки о творчестве киноактрисы, лауреата премии Ленинского комсомола Валентины Теличкиной