Мама пробовала увещевать ее:
– Поймите, тетя Варя, ребенок же ни в чем не виноват...
– Ты мне, милая моя, лазаря не пой, – отвечала Степа. – Как я порешила, так и будет.
– Что же вы порешили? – спрашивала мама.
– Это мое дело, – отвечала Степа и выходила из комнаты, чтобы закончить разговор. Папа же по своему обыкновению ничего не замечал и однажды петом привез к нам Валерика, потому что собрался с женой на юг.
Это было года за два до войны. У меня в школе начались каникулы, и я уходила с Валериком в лес, или мы садились с ним в поезд и ехали до Болшева, а там шли на речку, и я учила Валерика плавать.
Он сильно загорел, вырос, я бы сказала, даже возмужал, но по-прежнему любил задавать всевозможные вопросы, от которых иной раз я терялась, не зная, что ответить.
– Почему говорят «окружающая среда», а не говорят «окружающий вторник» или «окружающий четверг»?
– Почему у всех людей глаза разного цвета?
– Почему говорят «подложить свинью»? Неужели и вправду некоторые люди подкладывают под кого-то свинью? А как они это делают?
– Почему летом идет дождь, а зимой снег? Почему не наоборот?
Я боялась, что он спросит: «Почему мой папа живет не с вами, а с нами?»
Но он ни разу не спросил. И я была рада, потому что не знала, что ему ответить.
В то лето Валерик еще больше привязался ко мне, то и дело дарил мне или рогатку, или шарик, или яблоко, любил ходить рядом со мной, держа меня за руку, и подолгу рассказывать о своем закадычном друге Миньке, каждый раз предупреждая:
– Только смотри никому ни слова, это секрет!
Хотя весь секрет заключался в том, что Минька как-то списал у Валерика диктант, а сам не дал списать решения задачи или что Минька на катке нарочно толкнул его и поскорее убежал подальше... По-моему, Минька был порядочной дрянью, но Валерик так любил его, что я не могла заставить себя хотя бы мимоходом очернить Миньку в его глазах. Как и всякое подлинное, лишенное какой бы то ни было корысти чувство, любовь Валерика к Миньке была непогрешимо слепой, он не видел и не желал видеть в Миньке решительно ничего дурного. Однажды Валерик признался мне, что пишет стихи.
– Только это секрет, – предупредил он меня.
– Даже от Миньки секрет? – спросила я, вдруг ловя себя на том, что ревную Валерика к этому самому лукавому пройдохе Миньке.
– Нет, Минька знает, – признался Валерик. – У меня от него нет секретов.
– Еще бы! – иронически согласилась я. Но Валерик не понял моей иронии.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.